Самые популярные


Генеалогия

Генеалогия (греческое genealogia — родословная) — систематическое собрание сведений о происхождении, преемстве и родстве родов и фамилий. Известная многим народам древнего мира, генеалогия лишь с конца Средних веков приняла точные формы. Сильный толчок в этом направлении дали ей рыцарские ордена.

У древних людей генеалогия состояла обычно лишь в перечислении отцов от предка до того лица, для которого выводилось родословие; очень редко к именам отцов присоединяли имена их жен и еще дополнительно некоторые краткие сведения. Когда же образовались рыцарские ордена и от поступающего в них потребовались доказательства дворянского происхождения, то генеалогические сведения начали принимать условную форму, получившую название генеалогического дерева (древа).

Генеалогическое древо составлялось таким образом: рисовали дерево, на стволе которого у корня помещали герб лица, вступавшего в орден; ствол делился на две главные ветви, на которых помещали: на правой герб отца, а на левой герб матери. Каждая из главных ветвей снова делилась на две меньшие ветви, на которых помещались гербы деда и бабки с отцовской и материнской стороны и так далее; обычно для вступления в орден требовалось восемь гербов (8 quartiers) с каждой стороны (считая и герб вступавшего), реже — 16. Подобные же доказательства дворянства требовались впоследствии для принятия молодых девушек на воспитание в монастыри и т. п.

В XVII веке требовались как документы, подтверждающие генеалогическое древо, брачный договор и духовное завещание предков каждого колена. В дальнейшем к изображениям гербов стали прибавлять сведения о рождении, смерти, браке и т. п., а затем начали уменьшать изображение герба и даже совсем не помещать его, заменяя разными сведениями. Таким образом генеалогическое древо обратилось в ряд имен и получило название генеалогической таблицы.

Вскоре порядок составления таблицы изменился: вместо того, чтобы начинать его снизу, то есть с лица, для которого она составлялась, стали писать вверху таблицы родоначальника или старшего предка, от которого и вели роспись. Так как женскую линию проследить было чрезвычайно трудно, то при составлении таблиц стали помещать лишь лиц принадлежащих к данному роду или фамилии. Дети в таблице соединяются с родителями прямой чертой, а между собой — скобкой. Справа всех мужских имен помещается кружок, а женских имен — квадрат (в западноевропейских генеалогиях иногда встречаются и другие условные знаки). Табличный способ, удобный по своей наглядности, занимает очень много места, и, кроме того, сведения о каждом лице могут быть лишь чрезвычайно краткими. Поэтому теперь обычно означают каждое лицо номером, начиная с родоначальника.

Значение генеалогии заключается в тех услугах, которые она иногда оказывает истории. Многие генеалоги были вовлечены в грубые, а часто и в умышленные ошибки, желанием разных лиц считаться потомками знаменитых и славных предков. Родословия, особенно в конце XVII-го, XVIII-м и в начале XIX-го столетий, часто составлялись без всяких документальных данных, на основании спорных или ложных преданий. Лишь в последнее время генеалогия начинает мало-помалу отбрасывать все недостоверное, хотя бы и правдоподобное.

Во Франции, где генеалогия впервые появилась в Средние века, она дала целый ряд деятелей: Гозье, Сен-Март, Дю-Шене, Шиффле, Лабурер, Мальи, Женульяк; а в последнее время генеалогия получила большое развитие и в Германии (Эртель, Гопфель, Фойгтель, Гебгард и др.).

В России генеалогия лишь в последнее время получила некоторое развитие, и в настоящее время имеется целый ряд работ русских генеалогов: Барсукова, Бранденбурга, Руммеля, Селифонтова, Петрова, Милорадовича и др.

Рубрики: Генеалогия, Термины | Комментариев нет »

Еврейские фамилии

Еврейский Обозреватель

Еврейские фамилии могут о многом рассказать. К примеру, где зародились они, как расселялся тот или иной род с течением времени и откуда он происходит, к какому социальному слою принадлежит. И еще очень многое другое и интересное.

Общеизвестно, что традиционно евреи различаются по происхождению и делятся на священнослужителей «коhаним» — потомков пророка Аарона, потомков колена Леви «левитов» — служителей иерусалимского Храма и потомков всех остальных колен, называемых «Исраелим».

Звание священников — коhенов и их помощников — левитов передавалось по наследству. И сегодня фамилии, произошедшие от наименования наследственного титула, очень распространены.

Слово «коэн» на иврите пишется тремя буквами: «каф», «hэй», «нун» («hэй» — по звучанию похоже на украинское «г»). В европейском написании оно приобрело звучание Кон, Кохен, Коэн, Коган, Каган, Кан (далее от него произошли Каганов, Кагановский, Каганович). И фамилия Кац — аббревиатура от «коэн цедек» — «священник праведных». Иногда к ней добавляется «ман»: Кацман. Встречаются и Кацев, и Кацов. К этому же разряду относится и Каплан, что есть то же слово «священник» по-польски (сравните с «капелланом»). В искаженном виде — Каплун и все от него производные.

От слова «леви» («ламед», «вав», «йод») произошли фамилии Левин, Леви, Левит, Левитин, Левитан, Лев. И фамилия Сегал — от «сган левийя» (ассистент левита). Ее другие формы — Сигал, Сингал, Сегалов, Сегалович.

Все сказанное служит лишь примером и ни в коей степени не исчерпывает богатства форм коэнских и левитских фамилий. Отличать от них следует фамилии Левитский и Левитов. Это распространенные среди потомков православного духовенства фамилии — такие же искусственные, как Преображенский, Рождественский, Ерусалимский и т.д. Их давали выпускникам духовных семинарий, пользуясь Ветхим и Новым Заветом.

В рассеянии — когда Храм уже был разрушен, а главную роль руководителей еврейских общин приняли на себя раввины — в раннем средневековье возникли раввинские роды, где обязанности передавалась по наследству, так же как и глубокое почтение, окружавшее потомков знаменитых раввинов.

Количество этих фамилий также очень ограничено. Иногда, однако, обилие раввинских фамилий производит впечатление их многочисленности. Но все дело в том, что если само имя родоначальника строилось по традиционной еврейской схеме: «такой-то, сын такого-то, сына такого-то и т. д.», то к имени часто добавлялось название города, где раввин жил, — и именно таким оно дошло до нашего времени в виде фамилии. Потомки раввина — и сами раввины тоже — сохраняли в имени генеалогическую линию, но, чтобы различаться, добавляли название того места, куда они переселялись. Каждая зажиточная и уважающая себя община старалась пригласить к себе раввина — потомка наиболее уважаемого рода. Кроме того, ему слали запросы по трудным проблемам еврейские общины со всего мира. Из Йемена или с Атласских гор в Северной Африке могли писать в Испанию, Германию, а потом — в Польшу и, соответственно, в царскую Россию. Подписываясь, раввин (а его мнение считалось законом) обязательно указывал город, чтобы его можно было отличить от предка, скажем, с тем же именем, возглавлявшего совершенно другую общину. Так фамилии раввинских родов ширились и ветвились — но при всем разнообразии на одном генеалогическом древе, которое можно проследить до конца XI–XII вв. и далее — до периода сорокалетнего кочевья в Синайской пустыне.

К этому следует добавить, что во всех еврейских общинах знали коэнов, левитов и потомков раввинских династий, так что взять себе такую фамилию произвольно было невозможно.

Раввинские фамилии имеют в основе названия немецких городов: Ауэрбах (Авербух), Бахрах (Бакарах), Блок, Эпштейн, Гюнцбург (Гинзбург), Майнц (Минц), Катценелленбоген, Ландау (Ланда). Это лишь малая часть. Большинство восходят к раввину Менахему Нахуму, жившему в XIV веке в городе Катценелленбоген. Его дедом был Иехиэль Лурия, а бабка — Ханна Минц. Потомки брали то или иное из этих географических названий («Лория» — город в Северной Италии). С течением времени географические названия стали непосредственными фамилиями.

Что же касается других еврейских фамилий, то, к примеру, фамилия Берлянт, распространенная некогда в деревне Староконстантиновка, Ровно и Киеве, происходит от слова «берлянт», что на идиш значит «бриллиант». Она может иметь формы: Бриллиант, Брильянт, Берлянд, Брильянщик, а также: Димант, Диамант и Дымант. К фамилиям коэнов, левитов и раввинов отношения не имеет. На иврите звучит как Лглом (Лгалом). Всеми этими фамилиями могли зваться члены одной и той же семьи. Могли — но не обязательно.

Личные и наследственные имена евреев России — то есть собственные имена и фамилии — интересная тема для исследования. Во-первых, они характерны для всех ашкенази — подавляющего большинства еврейского населения мира. Во-вторых, они имеют свои местные особенности: например, отличаются большой пестротой. К примеру, одного и того же человека могут звать Герш, Гершко, Цви-бен-Йехуда, Герш Юделевич и, так сказать, в миру — Григорий Юрьевич. Ничего в этом удивительного. Обычно по традиции новорожденному дают «святое имя» («шем кадош»). Оно всегда на иврите и взято из книг святого писания. Мальчик получает его на 8-й день жизни — при обрезании, имя же девочки объявляет ее отец в первую субботу от рождения с возвышения в синагоге.

Итак, ребенка назвали Цви — дословно — «олень». Однако принято, что «святое имя» не произносят часто: его используют при обрезании, при вступлении во взрослый возраст — 13 лет при обряде «бар-мицва», при вступлении в брак, а также при всех религиозных ритуалах; его же пишут на могильном камне. Для повседневного употребления служит «кинуй» — «бытовое имя». «Цви» — «олень» — «гирш» на идиш. А отца зовут «Йехуда» — на идиш «Юдель». Таким образом, Цви-бен-Йехуда — он же Гирш сын Юделя. Скажем, по казенным документам — Гирш (или Герш — в зависимости от диалекта и грамотности писаря) Юделевич Кожушнер. Переселившись из местечка в город, Гирш Юделевич адаптирует имя в Григория — может быть Юделевича, а может быть, и Юрьевича. При всем этом тут изменение имени идет постепенно и, как мы видели, логично.

Этого не скажешь о фамилии — в нашем примере Кожушнер. Правда, каждый, услышав ее, воспримет как еврейскую. Таковой она и будет — и в то же время ничего общего с еврейской антропонимической традицией она не имеет и получена очень недавно. Может быть, тогда, когда, собираясь в город, Гершко, сын Юделя Хромого (или Рыжего, или Длинного), пришел в кожушнельский сельсовет за нужной справкой.

Тут-то ему и написали Герш Юделевич, а фамилию, не долго думая, произвели от названия поселка Кожушня: Кожушнер. А могли бы и Кожушнянский и т.д.

Евреи, как, впрочем, и другие народы Ближнего и Среднего Востока, фамилий никогда не имели, а назывались только отчествами, присоединяя их словами «бен» — сын или «бат» — дочь. И каждый уважающий себя человек должен был знать не менее семи имен предков. Поскольку имена повторялись, для различения их могли добавить название населенного пункта, где уважаемый предок жил (Иерушалми — Иерусалимский, Фаюми — Фаюмский, Бавлеи — Вавилонский, ха Роми — Римский, ха Ляди — Лядер — Лядский и т. д.). Иногда же добавлялось прозвище Яффе (Иоффе) — красивый, Шапиро — благообразный, Клугер — умный или название профессии: Сандалар (Сандлер) — сапожник, Хайят (Хаес) — портной, Софер — писец и т.д.

Те же, кто происходил из двух священнических родов, обязательно добавляли hа Коhен или hа Леви. Однако развитие общественной жизни требовало, чтобы все граждане имели документы и фамилии.

Сначала потребовали от евреев принять фамилии власти Австрии, причем те, кто от этого уклонялся, получили их от чиновников, зачастую издевательские вроде Эзельскопф — Ослиная Голова! Потом власти Пруссии даже не принимали к рассмотрению бумаги тех, кто не взял себе «по-европейски (т.е. по-немецки) звучащей фамилии».

В России первым предложил обязать евреев принимать фамилии поэт и сановник Г.Державин. При этом он считал, что они должны звучать «на малороссийский лад», отражая особенности характера и оценку их властями. Для трудолюбивых и порядочных — «Промышленный», для спорых в деле — «Швыдкий», для скрытных — «Замысловатый» или «Замыслюк» и т.д. Процесс фиксации фамилий завершился к 80-м годам XIX века. По сравнению с фамилиями других народов у евреев высок процент фамилий от названия населенных пунктов. Практически все города, городки, поселки, местечки и села бывшей черты оседлости оказались фамилиями. Бершадь: Бершадский, Бершадер, Бершадчик и т.д.; Варшава: Варшавский, Варшавер. Кричев, Пирятин, Гусятин, Бердичев, Лепель — со всеми возможными окончаниями. Другие — от имен отцов: Абрамзон, Абрамович, Абрахамович, Абрамов, Аврахамов и даже Ибрагимов.

Очень велико (даже непомерно) количество фамилий от имен матерей. Тут сказалась, очевидно, большая социальная активность женщин, зачастую содержавших не только детей, но и занятых благочестивым изучением Писания мужей. Ривин, Ривкин, Ривес, Ривас, Ривлин, Рыбкин; Малкин, Малкес, Гитин, Гутин, Гитлик и т.д.

Человек, переселявшийся из Австрии (а она начиналась не так далеко от Жмеринки), мог получить фамилию Ойстрах — на идиш «Австрия»; из Литвы (что включало Беларусь, Смоленскую область и т.д.) — Литвак, Литвин, Литвинов; из Германии (сразу к западу от Варшавы): Тайц («Германия» на идиш), Ашкенази («Германия» на иврите), Немчик. Особенно же много было названий профессий: Шнайдер, Шнайдерман, Портной, Портнов, Хайят — все от слова «портной» на разных языках; Шустер, Швец, Сапожник, Сапожников, Сандалар, Сандлер — «сапожник». Отдельно следует отметить только еврейские профессии: Меламед — «религиозный учитель», Шойхет — «резник», Шадхан, Шадхен — «сват».

Для потомков же раввинов добавлялось уважительное окончание «ович». Так и появилась прославленная в тысяче анекдотов фамилия Рабинович. Она считается уж такой еврейской, что другой подобной и не придумаешь. И отсюда же следует, что ничего общего с еврейской традицией она не имеет, и окончание ее — самое что ни на есть славянское.

Если уж брать чисто еврейскую традицию, то это фамилии-аббревиатуры, в каждой из которых зашифрованы предки и их заслуги.

Назовем некоторые из них. К примеру, Кац. На первый взгляд — «кошка» по-немецки. А в действительности: «коhен цедек» — праведник, «Зак» — «зэра кадошим»: «семя святых». «Маршак» — «морену рабену, Шломо Клугер» — «учитель наш, господин наш, Соломон Мудрый», «Магалиф», «Магараф» и т.д.

Ни горские, ни бухарские евреи (как и окружавшие их мусульманские народы) фамилий не имели, и им давали их по простецкой схеме — по имени отца: Овадьяев, Ильягуев, Авшалумов, Иллизаров, Абрамов, Юнатанов и т.д. В Грузии в свое время евреев (и азербайджанцев, и армян, и собственно грузин) именовали по отцу с добавлением «швили» — «сын».

Рубрики: Генеалогия, История, Наука | 1 Комментарий »

ЧЕЛОВЕК — Фамилия — Национальность

Во многих семьях в последнее время пробудился интерес к происхождению фамилий, своих и чужих.
Одни думают, что, узнав, каково происхождение их фамилии, они могут изучить историю своей семьи.
У других это чисто познавательный интерес: как, когда, при каких обстоятельствах могла возникнуть та или иная фамилия.
Нынче по утру зашёл ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский.
Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец.
М. Лермонтов
Доктор филологических наук Александра СУПЕРАНСКАЯ

Пришли ко мне как-то две женщины с вопросом: «Какой национальности фамилия Онучин?» — их племянница собиралась замуж за человека с такой фамилией. Они опасались, что эта фамилия «недостаточно русская». Задаю встречный вопрос, русская ли фамилия Лаптев. Они утвердительно закивали. А на голые ли ноги обувались лапти? Молчат. Так вот, те матерчатые обмотки, которыми обёртывалась нога, назывались онучами. Лапти без онуч не существовали, как и онучи без лаптей…

Недавно получила письмо от Александра Аржаева из города Кургана, к которому во время службы в армии приставали, допытываясь, кто он по национальности, и не верили, что русский. Было старое календарное имя Арсакий, которым до XVIII века крестили. Его сокращённая форма Арсай, откуда фамилия Арсаев. С ней немного созвучна распространённая фамилия Аржанов, образованная из древнерусского имени Аржаной, что значит «ржаной». В течение длительного времени рожь была основным злаком на Руси. По-видимому, в народных говорах неясное Арсаев заменили на более понятное Аржаев, сближая с прилагательным ржаной, возможно, через промежуточную форму Аршаев, потому что согласные с и ш во многих говорах смешивались.

Фамилия Аржаев может быть также мордовской, марийской, татарской: во всех этих языках есть созвучные с ней слова.

Однажды позвонила знакомая с аналогичным вопросом: «Какой национальности фамилия Индык?» Объясняю: такое слово встречается в географических названиях Крыма со значением «ров, обрыв, понижение». Однако чаще всего так называются горы. По-видимому, люди, давшие эти названия, двигались по горе сверху вниз, а словом «индык» обозначали понижения. Затем люди, смотревшие на те же объекты снизу, воспринимали это слово как названия отдельных гор или скал. Географические названия Крыма записывались в разное время людьми разных национальностей, поэтому орфография варьирует: Индэк, Эндэк, Эндек, Гындык (с добавочным г). Фамилию Индык мог получить человек, живший возле горы или скалы. У казахов есть близкое по звучанию мужское имя Ынтык.

Языковая принадлежность имён и фамилий определяется не столько тем, из основ какого языка они состоят, сколько тем, в каком языке они употребляются. Оказывается, что самое традиционное русское имя Иван древнееврейского происхождения, а образованные от многочисленных народных форм этого имени фамилии вроде Ивакин, Иванаев, Иваняев, Ванькаев, Ванькин, Ваншин, Ивашкин могут принадлежать не только русским, но и чувашам, мордвинам, марийцам и иным народам, населяющим Российскую Федерацию. Они употребляются как в русском, так и в языках других народов. Таким образом, национальность человека и языковая принадлежность его фамилии часто не совпадают.

Фамилия — это особое, юридически значимое слово, служащее для идентификации отдельных людей и целых семей. Присвоение официальных паспортных фамилий — акт во многом случайный и всегда искусственный. Могут быть братья, дети одного отца, с разными фамилиями, и семьи, где часть детей записана на фамилию матери, а часть — на фамилию отца. В наши дни женщины, вступая в брак, не всегда берут фамилию мужа. Есть места, где так называемые уличные фамилии (прозвища) меняются с каждым поколением и именования людей в устном общении не совпадают с паспортными. Записанная в документах живая обиходная форма именования застывает, превращаясь в передаваемую следующему поколению фамилию.

В России каждый десятый брак смешанный. Во многом это определяется демографическими причинами: нехваткой русских мужчин. Особо отметим браки с иностранными студентами. Отучившись, молодой человек уезжает в свою страну, брак при этом нередко распадается. Дети остаются в России, воспитываются в русской культуре, и лишь непонятная фамилия напоминает об уехавшем отце.

Один из американских президентов в инаугурационной речи, обращаясь к нации сказал: «Мы все такие разные, и в этом наша сила». В Америке, да и в Европе, нацией называется всё население страны, её граждане, без деления на чёрных и белых, англосаксов, итальянцев, мексиканцев. Америку образно называют «плавильным котлом», где исчезают амбиции отдельных национальных групп и формируется единая американская нация. Её единению способствует национальная идея.

Нации в современной Европе складываются из людей разных национальностей, объединённых в едином государстве. Формированию их общего национального сознания способствует общность идеологии и культуры при единстве занимаемой территории с беспрепятственным передвижением по стране, единство хозяйственной деятельности и экономических интересов.

Взаимному пониманию разных этносов способствует наличие языка (или языков) межнационального общения. Например, единая швейцарская нация складывается из четырёх разных этносов. Их единению способствует то, что все важные правительственные документы и постановления издаются на четырёх языках: немецком, французском, итальянском и ретороманском при идентичности содержания. Каждый народ говорит на своём родном языке, но все народы работают на общую экономику и признают единую политику.

Если население страны группируется не по признаку общегосударственных интересов, а по признаку принадлежности к определённому этносу и при этом каждый стремится поставить свой этнос выше других, создаётся национализм. Тогда единая нация расщепляется по национальному составу в ущерб общегосударственным интересам.

Для национализма характерны идеи национального превосходства и национальной исключительности, закрепление господства одной нации путём порабощения других, между которыми сеется национальная рознь. В результате происходит подрыв общегосударственных интересов, а общечеловеческие ценности забываются.

Конфликт государственного и этнического начала неизбежен в большинстве современных государств, потому что в результате многочисленных миграций трудно найти страну с одним-единственным этносом. Но разумная общегосударственная политика способствует преодолению кризисных ситуаций.

Известный лингвист, теоретик евразийства Николай Сергеевич Трубецкой писал: «Судьбы евразийских народов переплелись друг с другом, прочно связались в один громадный клубок, который уже нельзя распутать, так что отторжение одного народа из этого единства может быть произведено только путём искусственного насилия над природой и должно привести к страданиям». Эту мысль можно продолжить: искусственное возвышение одного народа в рамках какой-либо страны приводит к страданиям других.

Национальная русская идея возникла при великом князе московском Дмитрии Донском (1350—1389). Когда к Москве приближалось многочисленное войско Мамая, Дмитрий обратился ко всем русским князьям, непрестанно воевавшим друг с другом, с предложением совместными усилиями свергнуть монголо-татарское иго. На Куликово поле пришли дружины московские, тверские, рязанские. Домой возвращались — русские.

Удивительно, что даже в 50-е годы XX века не окончательно исчезли отголоски того племенного недоверия, которое существовало в Древней Руси. Сосед рассказал мне про своего приятеля, у которого не ладилась семейная жизнь, добавив: «Жена-то у него смоленская!»

С XIV века иностранцы «выезжали» на службу к русскому государю. Это возвышало его княжеское достоинство и укрепляло стремление к централизации государства. Так, по данным исторических источников, родоначальник Сабуровых выехал из Орды в 1330 году к великому князю Иоанну Даниловичу [Калите]. Предок Пушкиных «муж честен Радша, происшедший из знатной славянской фамилии, выехал в Россию из Германии во дни княжения святого благоверного великого князя Александра Невского». Основателем фамилии Пушкиных стал Григорий Пушка, принадлежавший к седьмому колену рода.

«Фамилия Тимирязевых происходит от выехавшего в 1408 году к великому князю Василию Дмитриевичу из Золотой Орды Ибрагима Тимирязева, который по святом крещении назван Александром».

«Фамилия Корсаковых начало своё восприняла от выехавшего из Литвы в Москву Венцеслава Жегмунтовича Корсака».

«Предок рода Аксаковых, Шимон Африканович, а по крещению названный Симоном, выехал в 1027 году к великому князю Ярославу Владимировичу в Киев из Варяжской земли и с ним людей его три тысячи человек».

Фамилия Шереметевых «начало своё восприняла …от Андрея Ивановича по прозванию Кобылы, происшедшего от короля прусского Вейдевута». Одним из потомков Кобылы был основатель фамилии Андрей Шеремет.

Когда стали составляться документы, подтверждавшие права дворянских родов на владение земельными наделами, идея «выезда» стала настолько всеобщей, что тот, кто не мог её предоставить или изобрести, считался более низким по положению по сравнению с выходцами из чужих земель.

Много нерусских было среди лиц недворянского звания. Начать с того, что русские пришли относительно поздно на территорию с финно-угорским и балтийским населением, соседствовали с тюрками, контактировали с иранцами и, естественно, как в состав русского этноса, так и в русские фамилии проникали элементы всех этих народов и их языков.

По мере централизации Русского государства цари вели многочисленные войны с соседними народами, часто заканчивавшиеся пленением больших контингентов иностранных войск. Ливонские войны начались при Александре Невском и закончились при Иване Грозном, когда Ливонский орден перестал существовать. Войны Петра I и последующих царей дали новых пленных. Во время Первой мировой войны в России оказалась масса беженцев из Западного края. Не все пленные или беженцы вернулись на родину. Многие нашли работу в России, женились, крестились, передав фамилии своему русскому потомству.

Главным для ассимиляции иностранцев был акт крещения. Они усваивали русский язык, их дети воспитывались в русской культуре, и только фамилия напоминала о происхождении отцов.

До начала XX века вопрос об этнической принадлежности человека практически не возникал. В документах была графа «Вероисповедание». Запись «православный» открывала человеку многие двери. Запись «мусульманин» или «буддист» вела его по другой дороге, со своими привилегиями.

Многие деятели русской культуры родились от смешанных браков. Василий Андреевич Жуковский был сыном русского дворянина и пленной турчанки, а фамилию получил от крёстного отца. Матерью Александра Ивановича Герцена была немка, не состоявшая в законном браке с его отцом, а фамилию ему придумали от немецкого слова «herzen» — «сердечный» как символ сердечной привязанности родителей.

Денис Иванович Фонвизин — потомок рыцаря ордена меченосцев, захваченного в плен при Иване Грозном. Отец Михаила Юрьевича Лермонтова происходил из шотландского рода Leirmont. Один из представителей этого рода, Георг Лермонт, перешёл в 1613 году на русскую службу. «Солнце русской поэзии», Александр Сергеевич Пушкин, был потомком не только выше упомянутого Радши, но и Ибрагима Петровича Ганнибала — арапа Петра Великого.

Друг Пушкина, Николай Михайлович Карамзин, известный русский писатель и историк, шутил: «Любого русского поскобли — найдёшь татарина». Шутка относилась в первую очередь к нему самому: его род происходил от крещёного татарина по имени Карамурза. Род Карамзиных не был очень древним: он впервые пожалован поместьями в 1606 году. Кара-Мурза — это имя одного из ногайских родов, буквально «чёрный Мурза». Чернота у многих народов была признаком силы.

Графа «Национальность» появилась в документах только при советской власти, когда была объявлена борьба с любой религией — «опиумом для народа». И если религия способствовала консолидации нации как граждан страны, объединённых общей идеей, то обращение к национальному моменту способствовало её расщеплению на отдельные этносы.

В результате взаимодействия языков разных народов некоторые фамилии граждан России невозможно однозначно истолковать как происходящие от какого-то слова. Множество языков, задействованных при их образовании, достаточно короткие основы, обилие омонимов и народная этимология способствовали тому, что иногда фамилии имеют до пяти возможных толкований и применительно к разным семьям каждое из них может быть справедливым.

Добавим ошибки и описки. Не все «пишущие люди» — так называли тех, кому было поручено вести актовые записи, — были достаточно грамотны и имели разборчивый почерк. Многие записи делались по устному заявлению лиц, не обладавших хорошей дикцией. Такие именования пишущий понимал по-своему и записывал не то, что ему говорили. В результате многие фамилии, которые мы воспринимаем как безусловно русские, не могут быть сколько-нибудь ясно истолкованы.

Приведём ряд примеров, подтверждающих эти доводы

Ауличев — фамилия не имеет отношения к восточным аулам. Она образована от старого православного имени Вавула, современная церковная форма Вавила. Отчество от старой формы имени — Вавулич, откуда патронимическая фамилия Вавуличев. В смоленско-белорусских говорах, где в то исчезает, то появляется ниоткуда, эту перегруженную звуком в фамилию «облегчили», превратив в Ауличев.

Бабин, Бабич, Бабичев — эти фамилии могут происходить как от русского слова ба’ба — «женщина, жена», так и от тюркского баба’ — «отец, дед».

Балтёнков — от имени Балтёнок с типичным белорусским суффиксом -онок/-ёнок, используемым при именовании внуков или младших детей. Дед (или отец) Балтёнка именовался Балт. У славян-католиков это сокращённая форма имени Балтазар. Но, если принять во внимание белорусское аканье, имя Балтёнок может быть также производным от Болт (ср. болтун, болтовня) или болт — толстый гвоздь для накладки гайки.

Велегжанинов — из Вологжанинов: вологжанин — «житель Вологды».

Горюнов — от горюн (горюющий человек), но есть и архаическая этническая группа горюны в Полесье.

Зензин — основа фамилии зенза/зензя может быть связана с областным словом зень из земь — «земля», с названием растения зензевель — «бриония». Но с наибольшей вероятностью она восходит к немецкому слову Sense (Зензе) — «коса» — прозвище косаря.

Корелапов — возможно, происходит от фамилии Корепанов, через Кореланов, при прочтении п как л, а н — как п плюс ассоциация со словом лапа, при утере значения слова корепан: корепать — «делать неумеючи, как попало»; корепаться — «ломаться, упрямиться, дурить» (обычно о ребёнке).

Куклин — от русского слова кукла: «1. игрушка, подобие человека; 2. щеголеватая, но глупая или бездушная женщина», но есть и тюркское родо-племенное название Куклы, откуда также возможна фамилия Куклин.

Родоманов — из Ромоданов — перестановка слогов плюс ассоциация со словом род. В основе фамилии тюркское имя Рамадан/Рамазан арабского происхождения, от названия девятого месяца лунного календаря, когда мусульмане постятся. Пост завершается пиршеством. Имя давалось мальчикам, родившимся в этом месяце. Русификация проявляется в том, что гласный звук а в основе имени заменён на о. Далее действует народная этимология.

Шарапов — от имени Шарап. Слово шарап в калмыцком языке означает «премудрость», в русском — «расхват по рукам, что кому попадётся». Есть и тюркское родо-племенное название Шарап.

Шеншин — некоторые исследователи сопоставляют эту фамилию с глаголом шамшить — «шамкать по-стариковски или ходить, шаркая ногами». Возможна иная гипотеза — от православных имён Арсений или Семён, через их сокращённую форму Сеня, с любимым псковско-новгородским суффиксом -ша — Сенша — Сеншин, с дальнейшей ассимиляцией с — ш: Шеншин.

Примеры можно продолжить. Но и этого достаточно, чтобы показать всю сложность определения понятия «русская фамилия». Этническое многообразие народов, участвовавших в складывании русской культуры, отразилось на составе русских фамилий, в которых поверх элементов одного языка накладывались формы и модели других, и всё это перерабатывалось «в кузнице разговорной речи» (Л. В. Щерба).

Из всего сказанного ясно, что главным критерием определения русской фамилии должно быть бытование фамилий в русских семьях, у людей, воспитанных в русской культуре.
«Наука и жизнь»

Рубрики: Генеалогия, Интересное, История, Наука | Комментариев нет »

Загадки фамилий

Фамилия — наследственное имя семьи, первичной ячейки общества. В прошлом генеалогии (родословные) были достоянием только привилегированной горстки аристократов. А всей массе простого народа «предков не полагалось». Но как раз именно миллионы людей вправе гордиться своими предками, трудом которых создано богатство Родины.

Изучение фамилии ценно для науки. Оно позволяет полнее представить исторические события последних столетий, равно как и историю науки, литературы, искусства. Фамилии — своего рода живая история. Ошибочно думать, будто это относится только к фамилиям выдающихся людей — история трудовых семей ничуть не менее интересна. Фамилии рядовых людей позволяют, например, проследить маршруты больших и малых миграций. Вот один пример:

Единственная дореволюционная Всероссийская перепись (1897 г.) отметила в Среднем Притоболье за Уралом тысячи Меньшиковых и Достоваловых(1). Носители тех же фамилий встречались в Забайкалье(2). Конечно, повторение одной фамилии, даже частой, ничего не доказывает — она может встречаться где угодно. Иное дело — две относительно редкие фамилии, оказавшиеся вместе, несмотря на огромные расстояния. Очевидно, в Забайкалье носители этих фамилий пришли с Тобола. Мы находим те же фамилии в Приуралье, как раз на пути к Тоболу — в бывших Туринском и Оханском уездах. Следовательно, начало их пути на Восток надо искать на Европейском Севере России.

Работая над документами переписи в Архангельском архиве, я мечтал найти там Меньшиковых и Достоваловых, но тщетно. Обе фамилии неожиданно встретились в селениях бывш. Великодворской вол. Холмогорского у.(3) Так наметился тысячекилометровый путь этих фамилий с низовьев Северной Двины за Байкал.

В переписных листах 1897 г. по Юргинской вол. Тобольской губ. (ныне Тюменская обл.) находим такие фамилии, как Горлатовы, Девочкины, Еськовы, Легостаевы, Минаковы, Молодых, Тепляковы, Черниковы, Чуевы, Шашковы, Шумаковы(4) и тот же самый набор фамилий того же времени встречаем в Больше-Глушицкой вол. Самарской губ. (ныне Куйбышевская обл.)(5). Ясно, что случайное совпадение стольких довольно редких фамилий невозможно, потому можно уверенно утверждать, что они «пришли» за Урал из Нижнего Заволжья.

Фамилии Анцуповы и Куценковы, известные в бывшем Ливенском у. Орловской губ., явно западного происхождения (судя по ц на месте т; белорус. Анцуп из Антип), позже обе они повторены в Светлом Яре на Нижней Волге близ Астрахани; Анцуповы встречаются и в Сибири. Недаром В. В. Покшишевский призывал ученых привлекать фамилии к изучению миграционных путей в Сибири(6).

Важна информация, даваемая фамилиями, возникшими из топонимов (географических названий). Так, по всему Русскому Северу рассеяна фамилия Кокшаровых — эхо трагической судьбы маленького городка на р. Кокшеньге в Важской земле, уничтоженного в 1452 г. Если нанести на карту места распространения фамилий, образованных от названия одного города, и соединить их линиями с этим городом, получим розу лучей, указывающих зону его связей (такие выразительные картограммы по средневековым городам юго-западной Германии опубликовал А. Бах(7)).

Еще ценнее обратный способ исследования: показать, на какие края указывают фамилии жителей одной местности. В Иванищевской вол. Шадринского у. (юг Зауралья) в 1858 г. находим: Вологжанин — 273 человека, Мезенцев — 75 человек, Важенин — 70 человек, Кунгурцев — 23 человека, Устюженин — 16 человек(8). Таким образом, даже не имея прямых документальных указаний, кто откуда прибыл, можем составить представление, с какой территории шло заселение этой волости — с севера Европейской России.

Многие фамилии напоминают об исчезнувших профессиях: Балакирщиков, Бердников, Бортников, Бронников, Воскобойников, Денщиков, Знахарев, Ироншиков, Кожемякин, Коновалов, Копейщиков, Кречетников, Лучников, Мечников, Олейников, Решетников, Окладников, Пономарев, Ростовщиков, Рушников, Свечников, Скоморохов, Сокольников, Солодовников, Стрельцов, Сырейщиков, Сыромятников, Толмачев, Трапезников, Хамовников, Целовальников, Шаповалов, Шерстобитов, Шорников, Щепетильников и множество других. Не раз отмечалось, что некоторые профессии исчезли бесследно и их названия остались неизвестными — об этом с горечью писал академик Б. А. Рыбаков(9). Однако их можно найти в сокровищнице фамилий, надо только уметь их прочесть.

История труда и быта оставила след в фамилиях, лексические основы которых означали социальные отношения (Батраков, Баскаков, Половников), предметы одежды (Лаптев, Ноговицын), питания (Шаньгин, Сбитнев), обычаи и обряды (Ряженых, Панихидин). Многие фамилии рассказывают о былых суевериях: в семьях, где часто умирали дети, новорожденным, чтобы обмануть «нечистую силу», давали имена-обереги: Найден, Ненаш, Находка, отчества от которых стали впоследствии фамилиями — Найденов, Ненашев, Находкин. С именами-оберегами связаны фамилии Некрасов, Негодяев, Дураков (с фамилией Дураков в дер. Ереминка Тамбовской обл. студенты областного пединститута записали 18 семей) — это отчества от нецерковных имен Некрас, Негодяй, Дурак, которые были не ругательными, а защитными.

Такие фамилии, как Ожгибесов, Обернибесов,— драгоценные памятники народных воззрений далекого прошлого, народного творчества; они, как и прозвища, относятся к самым сжатым и выразительным жанрам фольклора.

Немало могут рассказать фамилии и об истории языка. Фамилия — слово и как слово оно составляет неотъемлемую часть языка и подчиняется его законам.

Во множестве фамилий отражена ярчайшая историческая черта России XVI—XIX вв.: всех непривилегированных именовать обязательно уничижительным формантом -ка. С болью и гневом писал об этом В. Г. Белинский: «Россия представляет собой ужасное зрелище страны, где люди сами себя называют не именами, а кличками: Ваньками, Васьками, Стешками, Палашками» («Письмо к Гоголю»). Фамилии от таких форм особенно многочисленны там, где большинство населения было крепостным. У народов Поволжья уничижительные формы имен держались вплоть до начала нашего столетия. Из всех фамилий с. Барановка Хвалынского у. Саратовской губ. 23% составляли Вашуркин, Иванкии, Матвейкин, Потешкин, Самаркин, Семкин, Тимошкин, Якимкин и др.

Фамилии доносят до нас множество забытых, никем не записанных слов и многие утраченные живой речью формы. Все знают фамилию Толстой, а в прилагательном толстой ударение переместилось. Мы теперь говорим толстый, только фамилия напоминает о старинной форме слова. Для нас непривычны встречаемые в письменных памятниках и краткие притяжательные прилагательные типа волков хвост, свист змеин. Формантами -ов, -ин образованы (9)/(10) всех русских фамилий. Так, основа фамилии Яковлев — отчество от имени Яков. Откуда же ль? Оно рассказывает о былом законе языка: старославянские притяжательные прилагательные образованы суффиксом -j (сын володимирь, т. е. Владимиров сын), а законы фонетики не разрешают присоединять его непосредственно к губному согласному, между ними возникало л (мягкое) — святославль — святославов (сын), Ярославль — притяжательное прилагательное ярославов (город).

Имена собственные, как и технические термины, составляют в системе лексики особую подсистему, в которой законы языка преломляются специфически, подобно лучу света при переходе из одной среды в другую. В ней возникают такие свои закономерности, которых нет в языке вне сферы имен собственных. Став фамилией (или иным именем собственным — личным именем, географическим названием и т. п.), слово начинает жить собственной, независимой от слова-предка жизнью, может и полностью утратить с ним связь. Поэтому нелегко бывает раскрыть этимологию фамилии, т. е. выяснить ее происхождение, найти то слово, от которого она произошла, понять способы и средства, какими она образована. Те свойства, которые делают фамилию ценным научным источником, как раз и создают немалые трудности для ее изучения. Фамилия не возникала из ничего. Раз есть Берсенев, Каманин, Охрютин, значит, существовали слова берсень, каманя, охрюта, но они давно исчезли, оставив единственный след — фамилию. Но как бывает трудно по полустертому следу найти его источник!

Едва ли многие из отлично знающих современный русский язык сразу ответят, от каких слов произошли фамилии Лихарев, Маклаков, Откупщиков, Ряхин, Суслов, Швецов, Шлыков. Слова-основы этих фамилий умерли. В одних случаях исчезли обозначаемые ими реалии (перестали носить шлык, уничтожены маклаки и откупщики) , в других — произошла замена слов (швеца теперь называют портным, а ряху — аккуратным, хотя уцелел антоним неряха). Не каждый грамотный русский объяснит такие, казалось бы, простые фамилии, как Бобылев, Гончаров, Коновалов.

Особенно коварна обманчивая простота. Как будто нет ничего проще, чем объяснить фамилию Волокитин, но она не связана ни с волокитой — ухажером, ни с канцелярской волокитой. В старину волокита — работник, ведущий борону. Простой выглядит фамилия Дворников. Конечно, это дворников сын, но фамилия возникла, когда дворник был не уборщиком двора, как сегодня, а арендатором хозяйства, двора. Так же и Заказчиков — не от современного слова заказчик. В прошлом глагол заказать означал «запретить», т. е. заказчик — это надзиратель, надсмотрщик. Обманчива слышимая основа и в фамилии Бортников — она связана не с судоходством, а с пчеловодством: борть — улей в дупле. Молодежь не угадает, что Бабкин значит, собственно, «акушеркин». Двое выпускников филологического факультета уверенно назвали основой фамилии Карпов рыбу карп. Имя Карп, нередкое еще в начале нашего столетия, вышло из употребления и забыто; не всякий знает, что фамилия Гуров происходит от краткой формы Гур — канонического имени Гурий.

Подчас ошибаются даже профессионалы. Известная лингвистка М. А. Рыбникова «объяснила» фамилию Рыбников, как любителя пирога с рыбой(10), в действительности же рыбник — сын рыботорговца. Знаток северных говоров И. А. Елизаровский ошибочно связал фамилию Паршуков с болезнью паршой (на самом деле это отчество от народной формы имен Парфен и Порфирий — Парщук) , Харин — с вульгарным синонимом слова лицо (оно произошло из краткой формы Харя — Харитон); Черепанов связан не с черепом (черепан означало «гончар», а также «житель города Череповца») (11).

Распространены фамилии Воронов и Воронин, в лучшем случае вам объяснят, что фамилии эти от двух разных основ, но причину древнего различия словообразовательных средств -ов и -ин еще никто не раскрыл до конца. Таковы же пары: Данилов — Данилин; Михайлов — Михайлин.

Кроме исторической лексикологии и исторического словообразования, при анализе фамилий необходимо знать историческую фонетику. Без нее не раскрыть происхождение таких фамилий, как Езерский и Есенин. Древнерусское инициальное е сменилось на о: един->один; елень->олень; езеро->озеро; есень -> осень (основа фами

лии Есенин по лексическому значению — в одном ряду с основами фамилий Зимянин, Весенин, т. е. предками их носителей были Зимяня, Весеня, Есеня). Фамилия Лучников происходит не от слова луч, она результат исторического смягчения к->ч; отчество означает «сын лучника», изготовителя стрелкового оружия — луков.

Но и совершенное знание истории русского языка недостаточно. Огромно количество фамилий, происшедших от диалектных слов. Основа фамилии Кочетов, надо думать, понятна если не всем, то большинству. А основы фамилий Бутримов, Дрогачев, Загоскин, Падерин известны не всюду (бутрим — ветлужское «угрюмый»; дрогач — рязанское «дергающийся, кривляющийся», загоска — олонецкое «кукушка»; падера — северное и сибирское «пурга»). В Даровском р-не Кировской обл. обитают Шипулины, только словарь местных говоров объясняет, что шипуля означает «тихий, медленный»(12); фамилия Ширманов записана в Горьком и Ульяновске, и именно на Среднем Поволжье известно слово ширман — «карман» (13).

Нередки иноязычные фамилии в чисто русских семьях, например тюркские по происхождению Аксаков, Берсенев, Булатов, Карамзин, Мамаев и др. (часть их описал Н. А. Баскаков(14), к сожалению, он ограничил себя генеалогическими памятниками, оставив в стороне массу народных фамилий, а с другой стороны — отнес к тюркским некоторые нетюркские); украинские — Кравцов, Мирошников, Тарасенков и др.; польские — Боратынский, Малиновский, Милютин, Скуратов, Циолковский; немецкие — Фонвизин, Фурманов, Шнейдеров и др. Некоторые фамилии действительно обязаны своим происхождением далекому нерусскому предку, но и без этого тесное многовековое общение народов порождало заимствование слов.

Этимологию трудно объяснить, если не знать, какому языку принадлежит фамилия, а это не всегда можно определить. Эти трудности умножены частыми искажениями. Близость гласных е—и спутала фамилии Вишняков и Вешняков, у них совершенно разное происхождение: вишняк — вишневые заросли, вешняк в Беломорье — рыбак, уходящий весной в море на промысел. В фамилии Страханцев еще можно узнать Астраханцева, в Леванидове — Леонидова, по труднее догадаться, что Облакатов — это Адвокатов, а Вахромеев, Охромеев, Фоломин восходят к Варфоломею, Стахеев — к Евстафию. Так же и в любом языке: французская фамилия Робеспьер — из Роберт + Пьер. Многие искажения происходили еще на дофамильном уровне.

Искажениям способствуют переосмысления. Непонятное чужое или отмершее слово родного языка, сохраненное только в фамилии, пытались как-нибудь осмыслить (хотя бы частично) по сходству со значимым: бульвар->гульвар, поликлиника-> полуклиника, полисадник-> полусадик.

Так, фамилия Сенофоновых во владимирской деревне Егрево(15) восходит к древнегреческому имени Ксенофонт, нередкие фамилии Селиванов, Селиверстов происходят от латинских имен Сильван, Сильвестр, т. е. «лесной», переосмысленных по созвучным привычным словам селить, верста. Обманывает написание фамилии Дорожкин — отчество от обиходной формы Дорошка (каноническое имя Дорофей), как Тимошка от Тимофей, Ерошка от Ерофей (из канонического Иерофей) и др. Имя воспринимали только на слух (4/5 населения страны были неграмотны), а по законам русского языка перед глухим согласным нельзя произнести согласного звонкого, т. е. сочетание жк непроизносимо, произносится шк. Писцы же, зная, что, например, произносится лошка, а писать полагается ложка, превратили Дорошку в Дорожку — написание и этимология ложны.

Обычно искажения фамилий в иноязычной среде, где неизвестно не только слово, от которого они образованы, но и нет никаких родственных слов. Фамилия в чужом языке одинока и беззащитна. Немец Гаррах, при Петре I переехав в Петербург, стал Горох, а потомки его — Гороховы; потомки шотландца Гамильтона — Хомутовы. Переделаны на английский лад фамилии многих украинцев в Канаде: Антонышев превращен в Интонейшн (англ. «интонация»), а Макогон (укр. макогон — человек, который гнал маковую водку, т. е. самогонщик) стал на шотландский манер Мак-Магон, т. е. «сын Могучего».

Напрасно думать, что искажения — в прошлом. Вот и недавние.

В документах с. Воскресенская Саловка Рузаевского р-на Мордовской АССР встречаем семью Зооболотниковы(16)), в действительности — это Заболотниковы, но болота осушены, а зоотехники в почете. На наших глазах раздвоилась фамилия Родионовы — стремительно множатся Радионовы, немало их «откололось» от Родионовых и «перекочевало» на Ра- (между; Радин и Радченко). В столичной телефонной книге 1978 г. Радионовых 26 (ч. 3, с. 846) при 675 Родионовых. Старинное имя Родион (из греч. родон — «роза») надолго выпадало из употребления, его забыли, а горе-грамотеи приняли о за окающее произношение и исправили на а — ведь слово радио общеизвестно. Для таких случаев, когда правильное принимают за ошибку, существует деликатный термин «гиперкоррекция» («сверхправильность»), чтобы не сказать честно безграмотность. Если же хотели привязать свою фамилию к слову радио, то причем здесь бессмысленное -он и притяжательное -ов?

Даже малые искажения, накопляясь, изменяют фамилию неузнаваемо. Самих носителей фамилий Лохтивонов (Каменский р-н Пензенской обл.) удивляет, что ее зерно — древнегреческое имя Галактион — «молочный»; от того же имени распространенная фамилия Локтионов переосмыслена по созвучию со словом локоть; она часта в Рязани и Курске, встречается в Воронеже, Иванове, Калинине, Краснодаре, Липецке, Орле, Рыбинске, Саратове, Туле. Более редка фамилия Локшин (из краткой формы того же имени Локша). Сложен путь был у фамилии Юрченков. Греческое имя Георгиес («земледелец») пришло на Русь из Византии. Оно непонятно по значению да и непривычно фонетически — русское р впятеро реже предшествует согласному, чем следует за ним(17). Имя звучало только в церкви, а в обиходе жили только его производные формы: народная — Егор и в «верхах» — Юрий (возможно, не без влияния варяжского имени Юр-га). Нет русской фамилии Георгиев (нередка у болгар), зато Егоров в числе самых частых, кроме того, встречается еще Егоркин, Егоршин, Егорушкин, Егорышев, Егошин, Егошкин и т. д.; украинский формант -енко, означая потомка (аналогично рус. «ребенок» и т. п.), образовал фамилию Юрченко, а дооформил ее господствующий суффикс русских фамилий -ов.

Беззащитность имен собственных от искажений никто не отметил лучше К. С. Аксакова: «Ни одно слово не подвергается таким изменениям, неожиданным, негаданным, каким подвергается имя собственное. Лишь бы фонетика выдержала»(18). Такова цена, которую фамилии (как и другие имена собственные) платят за свою автономию внутри языка.

Преодолеть все эти трудности — значит лишь подойти к анализу фамилий. Даже вскрыв их основу (а это не всегда возможно), мы еще не узнаем их значения. ВедьКузнецов не означает кузнеца, а выражает какое-то отношение называемого к кузнецу — сын кузнеца или, может быть, работник кузнеца. Разница существенна, семантика (значение, смысл) фамилии иная, чем ее основа. Авторы многих работ пытались классифицировать фамилии, раскладывая их по полочкам: «от животных» (Баранов), «от птиц» (Уткин), «от растений» (Дубов) и т. д., пересказывая прозой стихотворную «Смешную фамилию» С. Михалкова:

В фамилиях различных лиц,
Порою нам знакомых,
Звучат названья рыб и птиц,
Зверей и насекомых:
Лисичкин, Раков, Индюков,
Селедкин, Мышкин, Телкин,
Мокрицын, Волков, Мотыльков,
Бобров и Перепелкин!

Поэт, конечно, но задавался целью научно анализировать фамилии, а исследователям надо бы задуматься над вопросом К. С. Аксакова, заданным более ста лет назад в его «Опыте русской грамматики»: от нарицательных телега, ворона нет и не может быть притяжательных прилагательных телегин, воронин. Откуда же взялись фамилии Телегин, Воронин? Ответить тогда не мог никто, даже автор. А суть в том, что Телегин, Воронин — безусловно не от слов телега, ворона, а от отчеств телегин, воронин, образованных из личных мужских имен Телега, Ворона, отвечающих на вопрос «чей сын» (т. е. как Ильин, Фомин),

Так, Зайцев не от слова заяц, между ними целая цепочка звеньев. Первоначальное значение фамилии — зайцев сын, не зайца, а Зайца. Имя Заяц было у русских частым до конца XVII в., десятки примеров приведены в словаре Н. М. Тупикова(19). Следовательно, Зайцева<-зайцев <-Заяц <-заяц… и так далее к старинному заяти, что значит «прыгать, скакать». На одной научной конференции преподавательница русского языка чистосердечно посетовала: «Как просто было: Зайцев — от зайца, Сорокин — от сороки, а теперь разбирайся!» Но подменять семантику фамилий семантикой ее дальних основ так же нелепо, как оценивать учеников по знаниям их предков. Лексические значения основ фамилий ценны для решения совсем иных задач, а выдавать их за семантику фамилий — серьезная и, увы, частая ошибка.

В Шуйском у. Владимирской губ. на 1 тыс. жителей приходилось 9 Морозовых, а в Холмогорском у. Архангельской губ.— только 0,3. Смешно думать, что климат Шуи в десятки раз холоднее, чем Холмогор. Предок Жуковых не ловил и не разводил жуков; увы, не каждый Мудрецов — мудр; Новгород — старейший русский город, а Большая Вишера меньше Малой Вишеры. Таков удел имен собственных.

Даже значение самой прямой, непосредственной основы иное, чем значение фамилии. Фамилии Зайцев, Волков, Собакин — не «от животных»; Сорокин, Мухин, Осетров, Соснин — не «от птиц, насекомых, рыб, растений», как и Кузнецов — но «по занятию», Иванов — не «от имени»!

Из сказанного, думается, ясно, что занятие фамилиями — не для любителей. Анализ каждой фамилии — научная задача, нелегкая, трудоемкая и, к сожалению, не всегда решаемая.

Изучает фамилии особая паука — антропонимика, ведению которой подлежат и другие виды собственных имен людей — индивидуальные, отчества, прозвища, клички, псевдонимы и проч. Вместе с антропонимами все имена собственные (топонимы, т. е. географические названия, этнонимы — названия народов, космонимы — названия космических объектов, зоонимы — клички животных и др.) с изучающими их отраслями науки составляют ономастику.

Антропонимика как наука за рубежом сложилась в первой половине нашего столетия; отдельные более ранние работы еще и теперь полезны своим материалом и некоторыми наблюдениями. Сегодня литература по антропонимии огромна. Основополагающие труды Альбера Доза (Франция), Адольфа Баха (ФРГ), Витольда Ташицкого (Польша); во многих странах мира изданы словари фамилий.

По русской антропонимии еще в начале столетия работали акад. А. И. Соболевский, Н. М. Тупиков, позже А. М. Селищев и его ученик В. К. Чичагов. Начало широкому исследованию русских фамилий в советское время положено в 1968 г. Первым Всесоюзным антропонимическим совещанием(20) и трудами О. Н. Трубачева по этимологии фамилий России(21). Многочисленные работы по антропонимии вышли в Украинской, Белорусской, Латвийской, Молдавской, Эстонской союзных республиках.

Теперь фамилиями у нас занимаются очень многие, но за количественным ростом не поспевает качество. Хуже всего дело обстоит с разработкой теоретических проблем ономастики.

Изучение фамилий продуктивно лишь при единстве языкознания, истории, этнографии. Этимология, не опирающаяся на этиологию, т. е. на сами условия, определяющие возникновение фамилии, лишена базы(22). В свою очередь, этиология без этимологии, вооруженной доказательствами исторической фонетики, исторического словообразования, исторической лексики,— ничто.

Нередко по старинке ограничивают изучение фамилий выяснением их происхождения, отбрасывая всю последующую социальную судьбу, отнюдь не менее важную. Этимология — не единственная и даже не главная задача антропонимической науки.

За немногими исключениями ученые рассматривали отдельные, произвольно взятые фамилии или их группы. Но, исследуя массовые явления, можно найти немало примеров и за и против любого утверждения, поэтому необходим анализ в целом. Изучение фамилий — явление массовое, немыслимое без статистики, выясняющей соотношения разных (даже противоположных) тенденций и весомость каждого факта по отношению к целому. Без этого не отделить главное от мелочей, массовое от раритетов. Конечно, интересна и самая короткая фамилия москвички — Е, и пензенская — Душехватов, и ростовская Полторапавлов и т. п., но они интересны скорее коллекционеру, чем ученому. Магистраль науки — исследование массовых явлений.

Плохо обстоит дело со сбором фамилий, по большинству народов он даже не начат. Еще далеко и до полного списка русских фамилий, но главное не в этом. Несколько энтузиастов собирали их (М. К. Соков собрал десятки тысяч, несколько меньше — В. Ф. Юрченко и С. Л. Юровицкий), но без подсчета частотности и даже без указания места их бытования. Для науки от такого сбора пользы мало. И главное условие — подсчет необходим сплошной.

Мои подсчеты охватили миллионы человек по выборочным территориям. На каждой из выбранных территорий было охвачено все сельское население; для выводов надежнее материал, полученный из документов (листы переписей, похозяйственные книги колхозов, списки избирателей и др.). Но документы не указывают места ударения и не передают произношения фамилии. А произношение и написание одной и той же фамилии не всегда совпадают. Например, в селениях под Ульяновском по московскому тракту произносят Качаф, Родаф, Шолаф, Шоломаф, а в документах они пишутся как Качаев, Радаев, Шалаев, Шаламаев. Наивен вопрос: «Как правильно?» Для исследования нужнее не документы.

Географический аспект изучения фамилий представлен в книгах А. Доза, А. Баха и других антропонимистов. Даже не новый словарь немецких фамилий А, Гайнтце, переработанный П. Гаскорби и издаваемый многократно(23), уже «привязал» многие фамилии к карте, а более поздние словари фамилий, такие, как итальянский Э. де-Феличе(24)) и шотландский Г. Блэка(25), рассматривают большинство фамилий именно в их географическом распространении. У нас разработана география только украинских, белорусских, латышских фамилий. Замечательные карты в работах Ю. К. Редько, Н. В. Бирилло, В. Э. Сталтмане(26) убедительно показали, как огромны территориальные различия, отражающие историю народа и его языка. В небольшой заметке о грузинских фамилиях П. В. Бедошвили отметил основные границы между их типами(27). Географии русских фамилий коснулись только В. В. Палагина (сибирские)(28) и Г. Я. Си-мина (пинежские) (29), есть наблюдения и других двух-трех авторов.

Рубрики: Генеалогия, История, Термины | Комментариев нет »

Русские фамилии тюркского происхождения

еди тюркизмов, проникших в русский язык в течение длительного времени соприкосновения русских с тюркскими племенами и народностями, значительное место занимают прозвища и фамилии.

Многие из русских исторических и современных фамилий являются тюркскими по тюркскому происхождению их носителей, но значительное их количество происходит также от тюркских прозвищ, данных тому или иному лицу, не связанному своим происхождением с тюрками.

Кроме известного «Словаря древнерусских личных собственных имен» Н. П. Тупикова (1), представляющего собой исключительное по полноте собрание личных имен и фамилий (отчеств), источниками для подбора, анализа и сопоставления материала по конкретным русским фамилиям тюркского происхождения могут служить различного рода летописные сведения, юридические акты, духовные и договорные грамоты, акты феодального землевладения и проч., относительно полная библиография по которым дана в монографии В. К. Чичагова (2), а также в книге А. В. Суперанской(3).

Из специальных изданий, содержащих списки или указатели старых русских фамилий, не отмеченных в упомянутых выше исследованиях, приведем книгу А. В. Экземплярского(4) и более поздние издания в сериях различных юридических актов, содержащие материалы по русской антропонимике (5).

Все эти издания содержат тысячи русских фамилий, из которых значительный процент составляют фамилии тюркского происхождения.

Для этимологических исследований наибольший интерес представляют источники, содержащие не только собственные имена и фамилии, но и сведения об их происхождении, т. е. родословные. В этом отношении важными для изучения представляются такие источники, как «Бархатная книга» (6), синодальные списки родословных (7), а также краткие родословные в Общем российском гербовнике (8).

Преимущество этих источников для этимологических исследований заключается в том, что родословные нередко приводят различного рода разночтения фамилий, а иногда и их более близкую к источнику и фонетически полную форму.

Для того чтобы ограничить рамки настоящего исследования определенным количеством фамилий, в нем за основу взят перечень русских фамилий с их родословными, помещенный в ОГДРX. В необходимых случаях в процессе исследования сведения о родословных отдельных фамилий тюркского происхождения проверяются по более полным материалам других родословных.

Несмотря на наличие у русских множества фамилий тюркского происхождения, до сих пор не было специального исследования, посвященного этой проблеме. Е. П. Карнович, один из первых затронувших этот вопрос, отметил значительный тюркский слой в русских исторических фамилиях. «Князей из татар, вообще, — писал он, — у нас было и есть такое множество, что и ныне в простом русском народе каждого татарина называют князем…» Однако некоторые попытки его этимологизации отдельных имен и фамилий иноязычного и, в частности, тюркского происхождения были неверны. «Так, например, — пишет он, — фамилия Муханов есть нечто иное, как только татарское имя и татарский титул, слитные вместе «Му-хан» с прибавкой окончания «об». То же, следует сказать и о фамилии Бибиков: в ней слог «би» — собственное имя, а «бик» то же, что бек, т. е. мурза тоже с прибавкой «ов» вместо «ович»" (10). Не мотивированно отнесены им к мордовским такие тюркские по своему происхождению фамилии, как Енгалычев, Акчурин, Булушев, Утешев, Кудашев и проч. (11)

Некоторые и более проверенные сведения о тюркских по происхождению русских фамилиях приводит А. М. Селищев (12). Ср., например, его довольно точные переводы тюркских по происхождению прозвищ: Булгак ‘беспокойный, суматошный человек’; Бурнаш ‘задира’, ‘холостяк разгульной жизни’; Сутырга ‘вздорный человек’ и т. п., а также правомерное отнесение к именам, проникшим через тюркское посредство, таких, как Алай, Ахмат, Балабан, Кызыл, Касим, Кыпчак, Мамай, Мансур, Мурат, Саадак и проч.

Однако в тюркологическом плане более подробный филологический анализ русских фамилий тюркского происхождения и определение конкретных исторических условий их возникновения до сих пор не был сделан тюркологами, несмотря на обширный и благодатный для этого материал.

Для более точного научного обоснования происхождения каждого антропонима (в данном случае — фамилии) представляется необходимым, во-первых, по возможности установить по соответствующей родословной связь этой фамилии с прозвищами далеких ее предков, а также исторические связи этой фамилии с другими родственными фамилиями; во-вторых, определить в необходимых случаях общие геральдические признаки в соответствующих изображениях гербов, указывающих на восточное (тюркское) происхождение их обладателей; в-третьих, установить точную транскрипцию того или иного имени или прозвища, по возможности привлекая для этого все их фонетические варианты, использованные в родословных, и в первую очередь наиболее древние из них; в-четвертых, дать анализ исходного слова, привести соответствующие параллели из различных тюркских языков и на основании этих сведений установить ту или иную этимологию данного прозвища, а следовательно, и данной фамилии.

В родословных, как правило, указывается происхождение основателя данной фамилии, причем чаще всего родоначальник фамилии определяется как выходец с Запада или Востока. Нередко западное происхождение основателю рода приписывается искусственно при явно выраженной восточной, тюркской по происхождению фамилии, но, как правило, сведения в родословных о восточном происхождении фамилии являются более или менее точными и подтверждаются соответствующими восточными именами и прозвищами их родоначальников.

На основании сведений из родословных книг часто устанавливается общее происхождение нескольких фамилий от единого предка, подтверждаемое общностью геральдических признаков в соответствующих родовых знаках — гербах, что представляется любопытной аналогией для родоплеменных отношений родственных родовых подразделений и соответствующих тамговых знаков, бытовавших вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции у тюркских народов, сохранивших пережитки своей родоплеменной системы.

Основная масса русских семей тюркского происхождения имела своими предками (основателями рода) выходцев из Золотой Орды, что хронологически относилось к концу XIV и к XV вв., однако встречаются и более ранние фамилии тюркского происхождения, ведущие свое начало от более древних предков — половцев, печенегов, узов и тюрков.

Тюркские фамилии, как уже отмечалось выше, происходят либо непосредственно от имени выходца из половецкой или узо-печенежской среды, а чаще — из Золотой Орды, либо от прозвища, данного в русской по происхождению семье тюрками — родичами (например, при смешанных браках русских с узо-печенегами и половцами, а позже также с татарами) или соседями — представителями фамилий тюркских по своему происхождению.

Такие тюркские прозвища, данные кому-либо из членов традиционной русской семьи, закреплялись за получившим его лицом, и последующие его потомки приобретали новую фамилию по данному прозвищу, а старая фамилия, таким образом, прерывалась.

Прозвище, как правило, указывало на то или иное свойство или признак данного лица, чаще отрицательный. Большинство прозвищ по своему грамматическому значению были прилагательными, качественными или отглагольными, по признаку того или иного действия, характерного для получившего данное прозвище. В качестве примеров могут быть приведены следующие. Фамилия Тургенев имеет совершенно очевидную тюркско-монгольскую основу — качественное прилагательное turgen алт. ‘скорый’, ‘быстрый’, ‘спешный’; монгольск. 1. ‘быстрый’, ‘скорый’, ‘спешный’; 2. ‘вспыльчивый’; фамилия Аксаков — тюркск. aqsaq ‘хромой’.

Фамилия Кутузов происходит из тюркск. qutuz — qutur ‘бешеный’; Л. Будагов: qutur; турецк. quduz-qutuz ‘бешеный’, чагатайск. ‘бешеная собака’; Радлов: ‘бешеная собака’ и проч. Любопытно, что фамилия Кутузовых по их родословной ведет свое происхождение якобы с Запада, но явно тюркское происхождение основы слова qutuz указывает на связи этой фамилии с Востоком. Так, в родословной Голенищевых-Кутузовых указывается на то, что фамилия Кутузовых «происходит от выехавшего в Россию к Благоверному Великому князю Александру Невскому из немец честного мужа именем Гавриила. У сего Гавриила был праправнук Федор Александрович Кутуз, от которого пошли Кутузовы» (13). «Происшедшего от сего Федора Кутуза, потомка Андрея Михайловича Кутузова дщерь была в замужестве за Казанским царем Симеоном. Помянутого же Кутуза брат родной Ананий Александрович имел сына Василия, прозванного Голенище, Потомки их Голенищевы-Кутузовы Российскому престолу служили…»(14)

Здесь мы имеем пример либо искусственного возведения тюркской по своему происхождению фамилии к западным их предкам — немцам, либо получения прозвища Кутуз (qutuz) для предка — представителя традиционной русской семьи, не имевшей отношения к Востоку.

При определении этимологии той или иной фамилии возникают трудности в том отношении, что слово, от которого происходит прозвище, а затем фамилия используется не в прямом, а в переносном значении, причем переносных значений бывает для данного слова, как правило, несколько, поэтому иногда трудно определить, по какому именно значению слова дано соответствующее прозвище. В таких случаях даются все переносные значения и можно только предполагать, по какому свойству из этих значений присвоено прозвище, точные же доказательства можно найти только в исторических подтверждениях, если таковые имеются.

Итак, общая схема анализа каждой фамилии имеет следующую структуру:

а) сведения о данной фамилии из имеющейся родословной ОГДР, а если родословная недостаточна, даются сведения о той же фамилии из родословной по другим источникам;

б) установление связей с другими фамилиями;

в) анализ исходного тюркского слова и приведение параллелей с переводами из других языков;

г) предполагаемые этимологии;

д) заключение (15).

1. Куракин

Русская княжеская фамилия, ведущая свое происхождение, как значится в родословной, от «Гедимана, Великого князя Литовского» (16), а «Едиман происшел от Российского Великого князя Владимира Святославовича, который крести Русскую землю…» (17) «Внук Великого князя Гедимана Патрикий князь Звенигородский, прибыв в Москву в 1408 году, вступил в службу Великого князя Василия Дмитриевича» (18).

«У внука его сына Юрия Патрикиевича Ивана Васильевича, имевшего прозвище Булгак, было четыре сына, из них от второго сына Михаила Ивановича по прозвищу Голица — произошел род князей Голицыных, а от третьего сына Андрея Ивановича по прозвищу Курака произошел род князей Куракиных» (19).

Впрочем, Михаиле Голица и Ондрей Курака в некоторых документах именовались по имени отца Ивана Булгака — Булгаковыми. Ср., например, Михаиле Иванович Булгаков, 1579 г. (Временник императорского Московского общества истории и древностей российских, книга 14, стр. 3) и Ондрей Иванович Булгаков (там же). Точно так же и внуки Ивана Булгакова звались: Юрий Михайлович Голицын (там же, стр. 16) и (он же) Юрий Михайлович Булгаков (там же, стр. 8); другой внук Федор Ондреевич Куракин (там же, стр. 16-17), еще один — Григорий Ондреевич Булгаков (там же, стр. 11) (20).

Андрей Иванович Курака, как далее следует из родословной, был боярином при царях Иване III Васильевиче (1462-1505) и Василии IV Ивановиче (1505-1533) (21).

Таким образом, в казалось бы последовательную русскую родословную Гедеминовичей включаются два прозвища тюркского происхождения: Булгак (bulyaq) и Курака (quraq ~ quryaq), причем носители того и другого прозвища связаны родством, по которому Андрей Курака приходится сыном Ивану Булгаку. Если бы не было этой родственной связи, то можно было бы оспаривать тюркское происхождение прозвища Курака, но безусловное отношение к тюркизмам слова bulyaq позволяет предполагать, что и прозвище Курака представляет собой тюркское слово quraq + русское окончание -а.

Следовательно, здесь имеет место либо установление какого-то родства Гедеминовичей (вероятно, по женской линии) с родом, происходящим из Золотой Орды, либо, как это указывается в родословной, Булгак и Курака были прозвищами отца и сына, данными кем-либо из золотоордынских татар, перешедших на службу к русским великим князьям Василию Темному (1425-1462) или Иоанну III (1462-1505). Именно в это время такой переход был наиболее интенсивным.

Любопытно, что герб рода князей Куракиных, наряду с элементами, общими для герба Голицыных, имеет существенное отличие — включение в правую (от зрителя — в левую)(22) нижнюю часть герба изображений полумесяца и шестиконечной звезды, отсутствующих в гербе Голицыных и характеризующих гербы фамилий, связанных родством с выходцами из Золотой Орды. Впрочем, в некоторых исследованиях приводятся варианты голицынского герба, полностью совпадающие с куракинским гербом (23), что вполне возможно для этих фамилий, имеющих близкое родство и общее происхождение.

Слово quraq — quryaq в современных тюркских языках встречается в двух значениях:

quraq / quryaq I. Радлов, казахск., киргизск. ‘лоскут’, ‘кусок материи, составленный из лоскутов’ — производное имя от глагола qura- / qurya- Радлов: 1. ‘составить из лоскутьев’, ‘надставить’; 2. ‘собирать’; 3. ‘недоставать’, ‘убывать’ (последнее значение сомнительно. — Н. Б.);

казахск. 1. ‘латать’, ‘собрать, сшить из различных лоскутов’; 2. ‘составлять’, ‘собирать’, ‘образовать’, ‘cоединять’;

киргизск. 1. ‘составлять из лоскутов’; 2. ‘собирать’, ‘копить’, ‘накапливать’.

Глагол qura- / qurya-, в свою очередь, представляет собой видовую повторительную или многократную форму от первообразного глагола qur-, образовавшуюся от сочетания qur + а- / qur + Ya = qura- / qurya-. Первообразный глагол qur имеет значения: Радлов: ‘поставить’, ‘устроить’, ‘приготовить’, ‘расположить’; казахск. ‘ставить’, ‘устраивать’, ‘воздвигать’, ‘строить’; киргизск. ‘ставить’, ‘строить’, ‘составлять’, ‘воздвигать’, ‘устраивать’. quraq / quryaq II. Радлов: quraq — qm’yaq османск. ‘сухой’, ‘засохший’; 2. ‘сухая погода’; 3. ‘мечтательный’, ‘мрачно настроенный’, ‘боязливый’, ‘задумчивый’;

киргизск. 1. quryaq ‘сухой’, ‘высохший’; 2. quryaq kisi ‘бессодержательный человек’; туркменск. quraq (quryaq) 1. ‘сухой’, ‘засушливый’; 2. ‘скудный’; 3. ‘жадный’, ‘скупой’; хакасск. xuryy (xuryaq) 1. ‘сухой’; 2. ‘пустой’; казахск. qury (quruy / quryaq) ‘сухой’ — производное имя от глагола qurya- (quwurya) Радлов: ‘сохнуть’, ‘высыхать’; казахск. qury- / qurya- ‘пропадать’, ‘высыхать’; quwar- ‘сохнуть’ (о траве); ‘желтеть’, ‘блекнуть’ (о лице); quwyr- ‘поджарить’, ‘зажарить’; киргизск. quru- ‘сохнуть’, ‘высыхать’, ‘усыхать’; ‘захиреть’, ‘запяошать’; qurya- ‘сохнуть’, ‘высыхать’ — т. е. образуется из основы глагола qurya (<^quw -(- уг + Vя) -)-аффикс-q, образующий имя результата действия qurya 4- Ч ‘> qura -\- q 1: ‘сухой’ ‘высохший’ и 2. в переносном значении — Радлов: ‘мечтательный’, ‘задумчивый’, ‘мрачнонастроенный’; киргизск. ‘бессодержательный, пустой человек’; туркменск. ‘жадный’, ‘скупой’.

Такие же значения, слова quryaq ~- quraq встречаются и в других тюркских языках.

Фамилия Куракин и прозвище их предков Курака <^ quraq связано со вторым омонимом quraq ‘сухой’, ‘высохший’,>’пустой’,> ‘пустой, бессодержательный’ (о человеке) (ср. киргизское значение quryaq kisi ‘бессодержательный человек’) ^> ‘скупой’, ‘жадный’ (ср. туркменок, quraq) ‘задумчивый’, ‘мечтательный’ ^> ‘мрачно настроенный’.

Таким образом, поводом к прозвищу Курака послужило одно из свойств его обладателя, который был либо пустым, бессодержательным, либо скупым, жадным, либо задумчивым, мечтательным человеком.

Менее вероятной этимологией слова — прозвища Курака может быть возведение этого слова к монгольскому числительному gurav ~- gurvan ‘три’ только в связи с тем, что основатель рода Куракиных Андрей Иванович Курака был третьим сыном Ивана Васильевича Булгака.

2. Булгаков

Фамилия Булгаков является довольно старой и широко распространенной, но на русской исторической арене она появилась позже фамилии Куракиных, хотя носитель прозвища Булгак, потомок Патрикия князя Звенигородского, внука Гедемина, ведущего свою родословную от Владимира Святого, был родоначальником двух княжеских родов Голицыных и Куракиных (24).

Наиболее древние два разветвления фамилии Булгаковых, которые могут быть независимыми по происхождению от Булгака-родоначальника Куракиных и Голицыных и происходить от какого-либо более позднего выходца из Золотой Орды, упоминаются в истории при Алексее Михайловиче (1645-1676): одно в 1647 г.(25) (7155) и другое (потомство Матвея Пахомовича Булгакова) в 1654 г. (26) (7162), хотя оба эти разветвления, по-видимому, имеют общее происхождение, о чем свидетельствуют и геральдические признаки — наличие в гербах того и другого разветвления фамилии Булгаковых общих элементов — восьмиконечных крестов и атрибутов, характеризующих связь этой фамилии с Золотой Ордой, а именно двух колчанов и лука в одном гербе и двух стрел, бунчука и ятагана — в другом.

Происхождение самой фамилии Булгаковых совершенно очевидно связано с тюркским словом bulyaq, представляющим собой производное имя от глагола but’ya- Радлов: 1. Махать’, ‘перемешивать’, ‘взбалтывать’;

2. ‘мутить’; 3. ‘махать’, ‘качать’, ‘биться’; Будагов:

1. ‘мешать’, ‘болтать’, ‘растворять’, ‘мутить’; 2. ‘махать рукой’; 3. ‘запачкать’; киргизск. 1. ‘махать’ (рукой), ‘качать’ (головой); 2. ‘вращать’; 3. ‘пачкать’, ‘марать’, ‘пакостить’; казахск. bulya- ‘махать’, ‘качать’, но Ьу^а- 1. ‘размешать’; 2. ‘пачкать’, ‘марать’;

3. ‘сбивать масло’; алтайск. putya- 1. ‘мешать’, ‘смешивать’, ‘взбалтывать’, ‘размешивать’; 2. ‘путать’, ‘перепутывать’; и в других тюркских языках в тех же значениях.

При присоединении к основе глагола but^a- аффикса результата действия -q образуется имя but^a-q со значениями — Радлов: 1. ‘смятение’; 2. ‘гордо ходящий’ (вертящий головой в разные стороны), ‘гордый’;

казахск. ЪиГ’рап ~- butyaq ‘бездельник’, ‘праздношатающийся’; алтайск. py^faq ‘непостоянный человек’ (Вербицкий).

В дальнейшем процессе словообразования, при производстве глагольной основы от bulyaq, образуется глагол butyaqta со значениями — Радлов: ‘при хождении вертеть головой’, ‘быть гордым’, ‘важничать’; казахск. but’yaqta-1. ‘качаться’, ‘покачиваться из стороны в сторону’, ‘шататься’;. 2. перен. ‘кокетничать’; киргизск. bur’yaqta- — bu^yaqlaqta- 1. ‘извиваться’, 2. ‘помахивать’ (хвостом) и т. д.

Тюркский глагол Ьи1уа-, проник в русские народные говоры в значении имени существительного булга ‘склока’, ‘тревога’, ‘беспокойство’; в значении глагола:

булгатитъ, булгачить ‘тревожить’, ‘беспокоить’, ‘будоражить’, ‘полошить’, ‘баламутить’; в значении имени прилагательного булгачнъгй, булгачливый или имени лица — булгатник, булгатень, т. е. ‘склочный, суматошный человек’ (27).

Из приведенного материала совершенно очевидно, что основа фамилии Булгаков происходит от имени — прозвища bul^aq в значении либо ‘гордый’, ‘важный’, ‘вертлявый’, ‘кокетливый’, либо ‘бездельник’, ‘праздношатающийся’, либо ‘непостоянный ветреный человек1, т. е. также в основе фамилии лежит свойство человека, по которому первый обладатель этого прозвища и получил свое имя, а затем фамилию.

3.Дашков ~ Дашков

Фамилия Дашковых с различными ударениями, первая на первом слоге принадлежит князьям Дашковым(28), вторая с ударением на втором слоге — к дворянской фамилии Дашковых (29).

Поводом к отнесению этой фамилии к тюркскому корню послужили, во-первых, сообщение о происхождении дворянской фамилии от выходца из Золотой Орды Дашека, во-вторых, общие элементы в геральдических знаках как в гербе первой фамилии — Дашковых, так и в гербе второй — Дашковых. Эти общие элементы в том и другом гербах, разделенных на четыре части, представляют собой центральный щиток с одинаковыми изображениями креста над полумесяцем и звездой — эмблемы перехода обладателей гербов из ислама в христианство, встречающейся часто в русской геральдике.

«Фамилия Дашковых, — как указывается в родословной Дашковых (30), -происходит от выехавшего к Великому князю Василию Ивановичу (1505-1533) из большия Орды мужа честна именем Дашек, а по крещении названного Даниилом, коего потомки Дашковы многие Российскому престолу служили стольниками, воеводами, стряпчими…» (31) Фамилия же князей Дашковых в указанном гербовнике(32) возводится к князьям смоленским, родоначальником которых считается Великий князь Владимир Всеволодович Мономах (1113-1125), являющийся правнуком «Князя Владимира Святославовича, крестившего Русскую Землю». Потомок Владимира Мономаха «Князь Александр Святославович имел внука Дмитрия Михайловича, прозванного Дашковым, коего потомки князья Дашковы Российскому престолу служили в знатных чинах» (33).

Общие геральдические данные (центральный щиток с крестом над полумесяцем и звездой), а также отсчет поколений допускают возможность считать первую фамилию Дашковых и вторую фамилию князей Дашковых единой по происхождению, и только в более позднее время, в связи с различного рода родственными связями и установлением фиксированных родословных дерев фамилия князей Дашковых была выделена в особую ветвь при возможном едином родоначальнике — выходце из Большой Орды — Дашеке.

Прозвище или имя Дашек могло принадлежать представителю огузского племени, входившему как в племенной союз половцев, так и в состав Золотой Орды, и относиться к слову dasyq — tasyq ~ dasik ~ tasik

1. ‘наводнение’, ‘прибавление воды’; 2. ‘переходящий через край’ (Радлов) с переносным значением ‘возомнивший о себе человек’, ‘зазнайка’, ‘чванливый’; ср. казахск. tasqyn 1. ‘наводнение; 2. перен. ‘возомнивший (человек)’, а также казахск. tasqynda- ‘зазнаваться’, ‘чваниться’; ср. также Радлов: tasqyn 5. ‘пылкий нрав’, а также Будагов: tasuq ,<»il-i ‘выступающий из границ’, ‘кипящий’, ‘волнение’, ‘возмущение’.

Менее вероятны этимологии, сближающие прозвище Дашек с dasaq -^- tasaq ‘мошонка’, хотя такие прозвища встречаются, например, у алтайцев.

Наконец, не исключено сближение слова — прозвища Дашек со словом dasik -^ tesik ~ tesik ‘дыра’, ‘отверстие’, ‘щель’, ‘брешь’, ‘дырявый’, ‘продырявленный’, ‘проколотый’, ‘пробитый’.

Это слово встречается во многих языках в различных фонетических вариантах, например, Радлов: dasik 1. ‘дыра’, ‘отверстие’, ‘брешь’, ‘щелка’, ‘отдушина’;

2. ‘проход’; 3. ‘с дыркой’, ‘продырявленный’, ‘пробитый’, ‘проколотый’; казахск. tesik дыра, дырявый; to.besi tesik adam 1. ‘сведующий’; 2. ‘понимающий чужой язык’; ногайск. tesik ‘дыра’, *отверстие’, ‘щель’, ‘брешь’; ‘дырявый’; tesik awyz ‘болтливый’, ‘болтун’ и проч.

Таким образом, прозвище Дашек и фамилия Дашковы восходит либо к слову dasyq ~ tasyq со значением ‘заносчивый’, ‘возомнивший’, ‘чванливый’, либо к dasik’^/tesik 1. ‘пробитый’, ‘проколотый’; 2. ‘дыра’, ‘отверстие’ (ср. Н. В. Гоголь: Женитьба. Действие» 1. Явление XVI. Жевакин: «… а один мичман, и даже хороший мичман, был по фамилии просто Дырка. И капи-тан бывало: «Эй ты, Дырка, поди сюда!…» Изд. Сочинении Гоголя, т. II. Москва, 1889, стр. 374). Наконец, не исключено сближение Дашек со словом dasaq -~- tasaq со значением ‘мошонка’ — прозвищем, встречающемся у некоторых тюркских народов с положительным значением, ср. Будагов мет. ‘мужественный’, ‘храбрый’.

4. Бутурлин

Русская фамилия, имеющая происхождение «из древней фамилии Славянской от выехавшего в Россию в 1196 г. (6706) в княжение святого Великого князя Александра Невского из Семиградской земли мужа честна именем Радша, от коего пошел и род Пушкиных (34). Правнук его Акинфий в 1337 г. (6845) при Великом князе Михаиле Тверском был в боярах, а сего потомки Бутурлины служили Великим государям…» (35).

Некоторые уточняющие сведения о происхождении Бутурлиных приводятся во втором томе Гербовника, где отмечается, что общий их предок Радша «имел праправнука Ивана Андреевича, прозванного Бутурля. Потомки его Бутурлины служили Российскому Престолу в боярах…» (36).

Из этих справок видно, что фамилия Бутурлиных появилась не ранее 1337 г., т. е. при Иване Калите (1328-1340) и первым ее носителем по первой родословной был Акинфий, а по второй — Иван Андреевич Бутурля, от которого и пошел род Бутурлиных. Свое прозвище Бутурля — первый Бутурлин мог получить либо в связи с установлением родства с татарским родом, либо, скорее всего, от прозвища, данного кем-либо из золото-ордынских выходцев.

Фамилия Бутурлин имеет в своей основе тюркское слово budur ~ butur или budur ~ butur, которое встречается как в старых, так и в современных тюркских языках и может иметь как лабиальную, так и делабиализованную огласовку, т. е. budur ~ bytur budur — butur или bydyr~bytyr || bidir ~bitir с аффиксом -^у / -li, образующим прилагательное, ср., например: budyr казахск. ‘вздутый’, ‘неровный’; ‘шероховатый’, ‘корявый’; и budyrly в том же значении — ‘шершавый’, ‘неровный’; budur киргизск. 1. ‘прыщик’; 2. перен. ‘крошка’, ‘маленький комочек’; и budiiro]- ‘стать шершавым, слегка шероховатым’; budur (Радлов) ‘шероховатый’ и т. д.

Таким образом, фамилия Бутурлин восходит к прозвищу тюркского происхождения Бутурля <^butur — budur -\- li ‘прыщеватый’, ‘имеющий прыщи’, ‘с шероховатым, шершавым, корявым, рябым лицом и т. д. Менее вероятно сближение основы — фамилии Бутурлиных с арабским словом, встречающимся в тюркских языках Будагов: badr мн. число badur 1. ‘полная луна’; 2. перен. ‘красивое круглое лицо’, ‘красивая наружность’ и badurty ‘красивой наружности’, ‘разрисованный фигурами, арабесками’, ср. badurty ka^az подорожная’ (Ильминский); или казахск. beder 1. ‘узор’, ‘орнамент’, ‘отпечаток’; 2. ‘рельеф’ и bederii ‘узорчатый’.

Допустима еще одна этимология фамилии Бутурлин- от турецкого (возможно, заимствованного из другого языка) — слова putur ~ butur ‘шаровары турецкие’ (Будагов) + аффикс обладания -ly I -li — buturly — puturiy) ‘обладающий шароварами’ — так называли на границе Венгрии христиан, перешедших в ислам (Будагов); с этим словом, видимо, связано и чагатайск. butur (.J,-.,) 1. ‘бесстыдный’, ‘наглый’, 2. ‘очень веселый’ (Радлов), а также и русское областное бутурла ‘пустомеля’, ‘пустоплет ‘, ‘болтун’, ‘враль’ (Даль, I, 145).

5. Дмитриевы-Мамоновы

Дмитриевы-Мамоновы, по имеющейся родословной, происходят от «Смоленского князя Ростислава Мстиславовича» (37), т. е. общего предка с фамилией Дашкова (см. стр. 16-18), имеющей также тюркско-монгольское происхождение.

Более подробная родословная Дмитриевых-Мамоновых приведена во II т. Гербовника: «Род Дмитриевых-Мамоновых происходит от Александра Нетши, происхп дящего от князей Смоленских (38-39). «Сын Александра Heтши Дмитрий имел двух сынов — Андрея и Ивана, которые находились у Великого князя Симиона Ивановича боярами. У Андрея Дмитриевича был сын Григорий, прозвище Мамон, от коего пошли Мамоновы. Иван Дмитриевич имел двух сынов: Данилу, от коего пошли Даниловы, и Дмитрия, от коего пошли Дмитриевы… В 1689 г. (7197)^ по указу Великого Государя поведено происшед шим от Александра Нетши потомкам Василью, Илье и Афанасию Михайловичам писаться Дмигриевыми-Мамоновыми» (40).

Вторая часть этой двойной фамилии — Мамонов этимологически связана с монгольским словом пошуоп—nom/on и тюркским momyn — momiin в значении — ‘смирный’, ‘спокойный’, ‘тихий’, ‘кроткий’, ‘покорный’, ‘смиренный’, ср. казахск. momyn ‘смирный’, ‘кроткий’, ‘тихий’, ‘скромный’; киргизск. momun 1. ‘воздержанный’, ‘скромный’, ‘смиренный’; 2. ‘богобоязненный’(41).

В. Радлов под словом казахск. momun приводит также значения ‘щедрый, гостеприимный хозяин’, ‘приглашающий гостей’, но эти значения сомнительны.

Кроме того, существует монгольское слово nomoii ‘крот’ и его тюркское ассимилятивное фонетическое оформление momun в алтайском языке в том же значении, которое этимологически увязывается с монг. nomxon-^ momun.

Фамилия Мамонов, таким образом, произошла от прозвища или клички Мамон <^ momun ‘тихий’, ‘скромный’, ‘робкий’, ‘кроткий’ и т. д.

Тюркское происхождение фамилии Мамонов подтверждается геральдическими признаками- двумя восьмиконечными звездами, полумесяцем и стрелой, характеризующими герб рода Дмитриевых-Мамоновых.

6. Чеглоков

«Род Чеглоковых, — как сообщает родословная, — происходит от выехавшего к Великому князю Александру Ярославичу (1252-1263) из Пруския земли мужа храбра и честна именем Михаила. У него был праправнук Иван Филимонов сын Чеглоков, коего потомки Чеглоковы Российскому престолу служили»(42).

Хотя сведения из родословной не сообщают о тюркском происхождении рода Чеглоковых, сама фамилия имеет, несомненно, тюркское происхождение. Как это встречается в большинстве родословных, род возводится к основателю, как правило, выходцу из какой-то страны, затем родословная прерывается, дается ссылка на основателя рода, на деда или, чаще, прадеда, и тогда появляется прозвище или фамилия, которая по существуй может служить основой для фамилии данного рода.

Как видно из родословной Чеглоковых, фамилия начинается от Ивана Филимонова сына Чеглокова. Эту фамилию основатель рода мог получить либо от прозвища отца, либо от собственного имени, если обладатель его был выходцем из татар или монголов.

Фамилия Чеглоков имеет своей основой тюркское слово coq ~ coy Радлов: 1. ‘кисть на шапке’; 2. ‘пуговица на шапке китайских чиновников’; ср. казахск. soq 1.’горящий уголь; кисточка, пучок’; киргизск. coq I. 1. ‘холка у жеребца’; 2. ‘кисточка’; 3. ‘небольшой чуб на голове мальчика’; 4. устар. ‘шишечка на шапке китайского или калмыцкого чиновника’; 5. перен. ‘китайский или калмыцкий чиновник’. К производным от этого слова следует отнести существительное coqu киргизск. 1. ‘темя, теменная кость’; 2. перен. ‘голова’, ‘макушка’; 3. ‘вершина горы’ и coqco киргизск. ‘то, что торчит бугром, шишом ‘, а также глаголы coqto- киргизск. ‘украшать кисточками’; coqoj-||cocoj- киргизск. ‘торчать’, ‘быть торчащим’; а также вторичные основы существительные-прилагательные coyol -^ coyoot киргизск. 1. ‘колючее растение’; 2. перен. ‘вспыльчивый забияка’, ‘задира’, ‘драчун’; ср. Радлов: чагатайск. J»c.» coyul ‘доносчик’; киргизск. coYot сердитый’; coqtuq Будагов: чагатайск «-1э «а ‘высокий чин у калмыков’; ср. киргизск. coqtuq ‘часть гривы на затылке’; coqtuu ‘с кисточкой’, ‘с шишечкой’.

Таким образом, фамилия Чеглоков восходит к прозвищу Чеглок, имеющему своей основой слово coy- -coq + аффикс наличия или изобилия -ty / -Iu ~ -tyq/-hiq (с вариантами -tuu / -tyq / -tuq), т. е. к слову чеглок < coyluq ~ coqluq -^ coyl\i — coqly в значении либо 1. ‘мальчик, имеющий чуб на голове’, либо 2.’имеющий шишечку или кисточку на шапке’, ‘крупный монгольский чиновник’, т. е. данное прозвище предок и основатель рода Чеглоковых мог получить либо еще в детстве по чубу на голове, либо уже зрелым мужем, занимающим значительную должность при переходе на службу к русским князьям.

Общую этимологию имеет и русское областное чеглок, чоглок, чеглик ‘малый сокол’, ‘соколиный самец ) Faico subbuteo (В. Даль, IV, 586), с хохолком или колпачком на голове (у охотников).

Не менее, а может быть и более вероятным является происхождение слова чеглок от другой производной от слова coy — coq основы coyof. ~ coyool, имеющей значение ‘вспыльчивый’, ‘сердитый’,- ‘забияка’, ‘задира’, ‘драчун) -)- уменьшительный аффикс -ов: соуо! 4- -oq Чоголок ^> Чеглок

7. Сабуров

Фамилия Сабуров «происходит от выехавшего в 6838/ 1330 году к Великому князю Иоанну Даниловичу из Орды князя Четы, а по крещении названного Захарием. У него был правнук Федор Иванов сын Сабур, коего потомки Сабуровы служили Российскому Престолу…»(43).

Князь Чета — Чота || Четти — Чотты, выехавший из Орды к Ивану Калите (1328-1340), был общим предком для рода Сабуровых и для более известного в русской истории рода Годуновых(44). Потомок князя Четы Борис Годунов, как известно, был русским царем в 1598- 1605 гг.

Князь Чета был общим предком также и для фамилии Вельяминовых-Зерновых. Вот что известно по этому поводу из родословной этой фамилии: «Предок рода Вельяминовых-Зерновых князь Чета, по крещении названный Захарием, выехал к Великому князю Иоанну Даниловичу Калите из Золотой Орды. У князя Четы был внук Дмитрий Александрович по прозванию Зерно. Сын сего Дмитрия Зерно Иван Дмитриевич имел детей Ивана Годуна, от коего пошли Годуновы, и Федора Сабура, а от сего пошли Сабуровы. Внук Дмитрия Зерно Андрей Константинович, по прозванию Глаз, имел сына Вельямина Андреевича. Потомки сего рода Велъяминовы-Зерновы, многие Российскому престолу служили в боярах, стольниками, окольничими воеводами и в иных знатных чинах и жалованы от Государей поместьями»(45).

По другой версии фамилия Вельяминовых (не-Зерно-вых.- Н. Б.) имеет другие источники.

«В 1027 (6535) году к Великому князю Ярославу Владимировичу (1017-1054) в Киев выехал из Варяжской земли сын Варяжского князя Африкана, брата Якута Слепого(46) Шимон Африканович, по крещению названный Симоном, и с ним людей его три тысячи человек. У сего Симона были правнуки Федор Васильевич Воронец, от которого пошли Воронцовы, и Юрий Васильевич Грунка, которып имел внука Вельямина Андреевича. Сего потомки Вельяминовы Российскому престолу служили в боярах…»(47)

Все три фамилии — Сабуров, Годунов и Вельяминов-Зернов — имеют, таким образом, общее восточное происхождение.

Первая — Сабуров имеет своей основой слово Sabur ‘терпеливый’, ‘выносливый’. Это слово заимствовано татарами из арабского, где слово Sabur, j у^а имеет то же значение ‘терпеливый’, но в татарском языке это слово’ Sabur, кроме общего с арабским значения ‘терпеливый’, используется в качестве мужского собственного имени Сабур. Татарское происхождение рода Сабуровых подчеркнуто также и геральдическими признаками: стрелой, копьем и ятаганом в фамильном гербе Сабуровых.

Вторая фамилия-Годунов происходит от тюркского слова godan — goden-godon — godun — kodon — kodun, встречающегося, например, в турецком языке; godon — godun 1. ‘часть задней кишки’; 2. перен. ‘безрассудный’, ‘глупый’ godan adam ‘безрассудный, глупый человек’, ein unvernunftiger dummer Mensch (Радлов); или в алтайском языке: kodon — kodiin ‘зад’, а также в качестве собственного имени, например, Kodon-pij Коден-бий; sen adyn kam? — dedi Kodon-pij Как тебя зовут? — сказал Коден-бий (Вербицкий). Это тюркское слово является также общим с монгольским godon — godun, имеющим, впрочем, далекое, но смежное с прямой кишкой значение — ‘мех, снятый с лап животного’.

Прозвище Годун предок Годуновых получил от переносного значения слова godon-godun ‘глупый, безрассудный человек’, хотя среди тюркских народов, например, у алтайцев, есть обычай называть своих детей и такими плохими именами, как kodйn — godun ‘зад’, ‘прямая задняя кишка’, в тех случаях, когда ребенок родился в год Свиньи по двенадцатилетнему животному циклу (48). Год Свиньи, по повериям алтайцев, является опасным для жизни детей, которые похищаются в этом же году нечистыми силами. Для предотвращения похищения детей, родившихся в год Свиньи, и называют отталкивающими именами.

Нам представляется менее вероятной этимология фамилии Годунов из украинского годун «кормитель» — слово приведенное в «Словаре украинского языка…» в контексте «годун годунец сто душ годував», т. е. со значением «горшок для варки пищи» (Українські приказки, прислів»я й таке інше збірники О. В. Марковича и других, спорудив М. Номис. СПб., 1864) (49).

Наличие прозвищ: Иван Годун, Федор Сабур, Дмитрий Зерно, Андрей Глаз и т. д. допускает предположение о том, что в смешанных русско-татарских семьях сохранялись обычаи наименования детей двойными именами — одного имени по православным святцам, а второго — по старым религиозным обычаям или верованиям — тайного имени, которым пользовались в быту, в семье. Видимо, только этим обычаем двойного наименования и можно объяснить наличие обязательного прозвища у каждого человека. Причем прозвища эти (или вторые имена) были либо татарскими: Годун, Сабур, Вельамин, либо переводились на русский язык — Зерно, Глаз и проч.

Третья разбираемая нами здесь фамилия Вельяминов также, по-видимому, восточного происхождения и восходит к татарскому собственному имени Вели-Амин, состоящему из двух заимствованных из арабского языка слов walij — wall J (множ. число awlija LJ j) ‘искренний друг’, ‘любимец божий’, ‘святой’, ‘властитель’ и т. д. и amin .,^л1 (множ. число 1- «>)) ‘безопасный’, ‘обнадеженный’, ‘постоянный’.

Эта этимология фамилии Вельяминов нам представляется более вероятной, чем от искаженного’ собственного христианского имени Веньямин древнееврейского проис-хождения состоящего также из двух слов: первого со значением ‘сын’ и второго общего с арабским словом amin ,у-<».

Возвращаясь к фамилии Сабуровых, следует упомянуть ответвление этой фамилии Долгово-Сабуровых (потомство Федора Долгово-Сабурова), предки которых в 1629 (7137) году по указу Государя царя и Великого князя Михаила Федоровича за службу верстаны поместным окладом» 60. Общность фамилий Сабуровых и Долгово-Сабуровых подтверждается общими их гербами, элементы которых — стрела, копье и ятаган, — однако, расположены в гербе Долгово-Сабуровых как бы в зеркальном изображении, т.е. в противоположном порядке по отношению к тем же изображениям в гербе Сабуровых.

Кроме того, было еще одно ответвление фамилии Долгово-Сабуровых, родословная которых восходит также к Федору Сабуру, как и основная фамилия Сабуровых, но в родословной которых есть и некоторые расхождения с родословной Сабуровых.

«Род Долгово-Сабуровых, — как значится в их родословной, — происходит от выехавшего к Благоверному Великому князю Александру Невскому из Больший Орды Атуна Мурзы Андановича, который по крещении назван Борисом и находился при Великом князе в боярах. У сего Бориса был правнук Федор Матвеевич Сабур, коего поТомки Долгово-Сабуровы Российскому престолу служили».

Таким образом, если судить ио родословной, это ответвление Долгово-Сабуровых имеет более древнее происхождение, чем фамилия Сабуровых, происходившая от Ордынского князя Четы, приехавшего на службу к Ивану Калите (1328-1340), в то время, как Долгово-Сабуровы ведут свое происхождение от Атуна Мурзы Андановича, приехавшего на службу к Александру Невскому (1252- 1263), т. е. вскоре после нашествия монголов.

Любопытно, что, несмотря на хронологические расхождения в родословных тех и других Сабуровых, предок их имел одно имя Федор Сабур, но, по родословной Сабуровых, Федор Иванов сын Сабур правнук князя Четы (Захария), а, по родословной Долгово-Сабуровых, Федор Матвеевич Сабур правнук Бориса (Атуна Мурзы Андановича).

В связи с этим ответвлением фамилии Долгово-Сабуровых вызывает интерес имя Мурзы Атуна Андановича, безусловно, тюркского или монгольского происхождения. Имя Атун либо восходит к монгольскому odon ‘звезда’, либо представляет собой русскую адаптацию тюркского ajdyn — ajdun ‘свет’, ‘блеск’, ‘сияние’;

ср. Радлов: ajdyn 1. ‘свет’, ‘блеск’, ‘сияние’; 2. ‘наружность’, ‘наружный вид’, ‘цвет’; 3. ‘отверстие для света’; 4. ‘духовный свет’; 5. ‘пустой безлюдный’;6. имя собственное мужское.

Что же касается другого имени Андан, лежащего в основе отчества Анданович, то здесь также вероятны две этимологии. Первая — из персидского; ср. Будагов: andam ‘стан’, ‘рост’, ‘стройность’, biandam ‘непропорциональный; andamty ‘стройный’. Вторая — из тюркского an-tan ‘удивительный’; ср. казахск. an-tan bol- ‘недоумевать’, *удивиться’, или казахск. anda(y)an ~ andajtyn (< andajtayun) ‘благоразумный’ (Радлов).

Рубрики: Генеалогия, История | Комментариев нет »

О чем рассказывают русские фамилии?

Ну, если все-таки <…> задать простой вопрос: “Знаете ли вы, что означает лично ваша фамилия, откуда она произошла, какова ее история?”

Вряд ли будет ошибкой сказать, что в большинстве случаев носитель фамилии этого не знает, равно как и историю своей семьи дальше, чем на 3-4 поколения. И это, думаю, не его вина, а его беда, которой способствовали войны, революции, оккупации, переселения и всевозможные идеологические эксперименты, серьезно иссушившие родники нашей исторической памяти. Не найти на книжных развалах, где сейчас есть все, и солидных словарей, рассказывающих о происхождении, истории и мотивировке хотя бы 150-200 тысяч из тех полумиллиона фамилий, которыми пользуются сейчас русские. Как это ни парадоксально звучит, но буквально до конца XVIII — середины XIX века большинство населения России фамилий не имело!
ДАНИЛО СОПЛЯ — КРЕСТЬЯНИН XV ВЕКА

Поначалу фамилии возникали у феодалов. Существовало наследственное землевладение, оно-то и привело к появлению наследственных имен, то есть фамилий. Большая часть княжеских (а потом и боярских) фамилий указывала на те земли, которые принадлежали феодалу, или целиком на местность, откуда он был родом. Так возникли фамилии бояр Шуйских (по названию реки и города Шуи), князей Вяземских (род Вяземских существованием этой фамилии также обязан реке — Вязьме). Не менее «прозрачны» с этой точки зрения и такие старинные фамилии, как Елецкий, Звенигородский, Мещерский, Тверской, Тюменский и др.

Первые русские фамилии встречаются в старинных документах, относящихся к XV веку. Но существовать они могли и ранее.

Порой вокруг фамилий происходили жестокие сословные распри. Царь Алексей Михайлович (отец Петра I) запретил князьям Ромодановским прибавлять к первой фамилии вторую, традиционную — Стародубские, поскольку вторая фамилия соответствовала древнему уделу Ромодановских, а это не вполне отвечало идеям московских царей о централизации. Так вот, после царского указа один из Ромодановских, Григорий, слезно бил челом «Тишайшему» (как мы помним, так называли Алексея Михайловича): «Умилосердись, не вели у меня старой нашей честишки отнимать!» Видите, как крепко цеплялись князья за свою родовитость…

Но у большинства людей, населявших нашу страну, фамилий не было. А что же было?

Стоит только заглянуть в архивные документы, дошедшие до нас из XV, XVI, XVII веков, и ответ будет найден. Прозвища и отчества — вот что, помимо имен, выполняло для наших предков функцию социального знака. Раскроем пожелтевшие страницы старинных документов, актовых записей: «Иван Микитин сын, а прозвище Меншик», запись 1568 года; «Онтон Микифоров сын, а прозвище Ждан», документ 1590 года”; «Губа Микифоров сын Кривые щеки, землевладелец», запись 1495 года; «Данило Сопля, крестьянин», 1495 год; «Ефимко Воробей, крестьянин», 1495 год… Таким образом, впоследствии могли возникнуть фамилии Микитин, Никитин, Меншиков, Микифоров, Никифоров, Жданов, Кривощеков, Соплин, Воробьев.

Прозвища давались людям их родственниками, соседями, сословным и социальным окружением. Причем в прозвищах, как правило, отражались какие-то характерные черты, присущие именно этому человеку, а не другому. Закрепившись в фамилиях, эти черты и особенности наших далеких предков дошли до сегодняшнего времени. Вот как это могло быть.

Жил когда-то беловолосый человек. Прозвали его Беляком. Детей его стали звать Беляковыми: «Чьи они?» — «Да чьи ж, Беляковы». Появилась фамилия Беляков. Но человек, носящий ее сейчас, вполне может быть не блондином, а шатеном или даже брюнетом. С другой стороны, какой-нибудь гражданин Чернышев, чей далекий предок звался Чернышем за смолисто-черный цвет своей шевелюры, вполне может быть сейчас блондином. Другой человек за свое пристрастие к болтовне — «верещанию» — мог прозываться Верещагой, а дети его Верещагиными. Но у него вполне мог быть молчаливый сосед, также имевший прозвище — Молчан. Вот от него могли пойти Молчановы.

Нередко в качестве прозвища человек получал название какого- нибудь животного или птицы, так в прозвище подмечался внешний облик человека, его характер или привычки. Одного за драчливость могли прозвать Петухом, другого за длинные ноги Журавлем, третьего Ужом — за способность всегда вывернуться, избежать наказания или опасности. От них впоследствии могли возникнуть фамилии Петухов, Журавлев и Ужов. Кстати говоря, вы, наверное, и сами заметили, что «птичьих» фамилий в русском языке очень много. Объясняется это легко: птицы играли большую роль как в крестьянском хозяйстве и охоте, так и в народных поверьях.

На какие только прозвища не набредешь, листая старинные документы! Вот запись 1495 года, в ней указан крестьянин Игнатко Великие Лапти. А вот документ 1555 года, в нем названы десятки людей, получивших свои прозвища по профессии, по своим занятиям: Гончар, Дегтярь, Зубоволок, Кожемяка, Мельник, Рогозник, Рудомет, Серебренник, Красильник, Седельник, Скоморох, Швец… Все они могли лечь в основу соответствующих фамилий.

Всем нам известно некогда популярное русское имя Василий. В русский язык оно пришло от греческого, где имело значение «царский». От имени Василий образовано более 50 фамилий, которые отличаются друг от друга разнообразными оттенками — уменьшительно-ласкательным, презрительным и т.д. или же изменены для благозвучия: Васин, Васькин, Васятников, Васютин, Василевский, Васильчиков, Васильев. А от имени Иван образовано более ста (!) фамилий. А вот в фамилии Ищук вы вряд ли “опознаете” имя … Иосиф. Возникла она на Украине еще в XV веке примерно на территории нынешних Винницкой, Житомирской, Ровенской и Хмельницкой областей. Именно там православное имя Иосиф превратилось в Йосип, а затем — и в Исько. Сын человека по имени Исько и получал прозвище Ищук. Вот так-то!
РЫБНИКОВ — ЭТО ВАМ НЕ КАКОЙ-ТО РЫБАКОВ !

В прошлом даже среди купцов лишь самые богатые — «именитое купечество» — удостаивалось чести получить фамилию. В XVI веке таких были единицы. Например, купцы Строгановы. Между прочим, среди фамилий купечества было много таких, в которых отражалась «профессиональная специализация» их носителей. Возьмите, например, фамилию Рыбников. Она образована от слова рыбник, то есть «торговец рыбой».

Не менее многочисленный слой населения России составляли и служители церкви. Духовенство начало получать фамилии массово лишь в конце XVIII — первой половине XIX века. С «церковными» фамилиями мы встречаемся достаточно часто, нередко об этом и не подозревая.

Часто фамилии давались священникам по названиям тех церквей, в которых они служили: дьякон Иван, служивший в церкви Троицы, мог получить фамилию Троицкий. Некоторые священнослужители приобретали фамилии при выпуске из семинарии: Афинский, Духосошественский, Бриллиантов, Добромыслов, Бенеманский, Кипарисов, Пальмин, Реформатский, Павский, Голубинский, Ключевский, Тихомиров, Мягков, Липеровский (от греческого корня, означающего “печальный”), Гиляровский (от латинского корня, означавшего “веселый”).

Большинство фамилий священников оканчивалось на -ский, в подражание украинским и белорусским фамилиям: в то время много выходцев из этих областей было в среде церковной администрации, преподавателей семинарий и духовных академий. Поскольку таких фамилий на -ский появилось много, в народе нередко награждали семинаристов иронической фамилией По-морю-аки-по-суху-ходященский. А иногда и того занозистее: Через-забор-на-девок-глядященский…

Когда в России пало крепостное право, перед правительством встала серьезная задача. Нужно было дать фамилии бывшим крепостным крестьянам, которые до того их, как правило, не имели. Так что периодом окончательного «офамиливания» населения страны можно считать вторую половину XIX века. Одним крестьянам давали полную или измененную фамилию их бывшего владельца, помещика — так появлялись целые деревни Поливановых, Гагариных, Воронцовых, Львовкиных. Другим в документе записывали «уличную» фамилию, которая у иной семьи могла быть и не одна. У третьих в фамилию превращали отчество. Но весь этот процесс был весьма сложен, нередко люди продолжали обходиться без фамилий. Такое положение вызвало опубликование в сентябре 1888 года специального указа сената: «…Как обнаруживает практика, и между лицами, рожденными в законном браке, встречается много лиц, не имеющих фамилий, то есть носящих так называемые фамилии по отчеству, что вызывает существенные недоразумения, и даже иногда злоупотребления… Именоваться определенной фамилией составляет не только право, но и обязанность всякого полноправного лица, и означение фамилии на некоторых документах требуется самим законом».

Интересна история и самого слова фамилия. По происхождению своему оно латинское и в русский язык попало в составе большого числа заимствований из языков Западной Европы. Но в России слово фамилия поначалу употребляли в значении «семья»; английское family, французское famille, испанское familia тоже переводятся как «семья». В XVII — XVIII веках еще бытовало слово прозвище: оно-то в те времена и обозначало, называло фамилию. И только в XIX веке слово фамилия в русском языке постепенно приобрело свое второе значение, ставшее затем основным: «наследственное семейное именование, прибавляемое к личному имени».

Рубрики: Генеалогия, История | Комментариев нет »

Путешествие в прошлое русских фамилий

Каждый день нам приходится слышать, читать, произносить или писать десятки фамилий наших друзей, родственников, знакомых, коллег и товарищей.

Со страниц газет, из радио- и телеэфира мы принимаем их еще в большем количестве — сотни и даже тысячи. Это связано с важнейшей социальной функцией фамилий. Но однажды может возникнуть вопрос: что ж это за фамилия? Никогда не слышал… Что она означает? А как произошла моя собственная? А фамилия друга?

Какая такая акула была дальней родственницей моего институтского друга Юры Акулова из Воронежа, если акул там никогда не было? Может белобрысый Слонов из Костромы быть потомком индийского шаха? Почему Ершов — ершистый? Почему у двух милейших подруг жены моего брата такие фамилии: Кобрина и Злобина? Необычна и ее девичья фамилия — Неподаркова. Давно хочу его спросить, почему?

Между прочим, что сам он — Дураков. Отец его — известный ученый. Дед был замечательным конструктором. А прадед в 1903 году был объявлен почетным гражданином нашего города. Может быть более далекие предки подвели? Но вот что мы читаем в древних летописях: «Иван Игнатьевич Дурак Морозов» первая половина XV в.; «Князь Федор Семенович Дурак Кемский», середина XV в .; «Роман Федорович Дураков», 1579 г., Кострома; «Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин», конец XV в. Может быть последний из них действительно был бородатым, но дураком уж точно не был: он сам и род его знаменит делами хорошими. Почему же Дураков?

В школе я был отличником, но лучшим учеником считался парень из параллельного класса по фамилии Двойкин. Смешно? Нисколько! На втором курсе из нашего института был отчислен «выдающийся» двоечник по фамилии Пятаков. А ведь мог быть на его месте Пятеркин. Просто беда! То ли дело Азелицкий? Звучит красиво и загадочно. Но поработав с историческими источниками и словарями мы узнаем: такая фамилия давалась в духовных семинариях самым ленивым ученикам. А означает она (в буквальном переводе с латыни) «лишенный соревнования». Спрашивается: за что лишенный? Оказывается — за леность!

Нет фамилии, как мне казалось, проще Иванова. Но знаете ли Вы, что означает имя Иван? Иван в переводе с древнееврейского — «благодать Божия», “Бог благоволит”. Не в этом ли одна из причин того, что это имя было так популярно у православных?

Но скажите мне, почему умница и работяга сосед по лестничной площадке, который всегда встает утром ни свет ни заря, а в застойные годы был первым во всех очередях, носит фамилию Поздняков? Может быть, кто-то из его дедушек вечно куда-то опаздывал?

Моя жена спросила меня: почему лучшие твои друзья носят фамилии Приставайкин и Девочкин? Вот тут я занервничал. И подумал: есть ли такая наука, которая ответит на эти мои вопросы

Оказывается — есть. И называется она — антропонимика.

Так как же появились российские фамилии?

По мнению ученых-антропонимистов, российские фамилии можно разделить на следующие основные группы:

1. Фамилии, образованные от канонических и различных народных форм крестильных христианских имен.

2.Фамилии, сохранившие в своей основе имена мирские. Мирские имена пришли из языческих времен, когда имен церковных не существовало: многие из них были просто именами собственными, другие возникли как прозвища, но потом их основа забылась и они стали просто именами. Третьи имена суеверные родители давали своим чадам, дабы избавить их от разных житейских проблем: тут-то и появились князья по имени Батрак и Голик, священники по имени Черт и Сатана и, наконец, многочисленные Дураки и Оболтусы, которые таковыми не являлись. Одна была забота у родителей: пусть ребенок благополучно избежит тех бед, которые забирает на себя данное ему имя.

3.Фамилии, образованные от профессиональных прозвищ предков, рассказывающие, кто из них чем занимался. Отсюда Гончаровы, Овсянниковы, Черепенниковы, Бондарчуки, Ковали и т.д.

4.Фамилии, образованные от названия местности, родом откуда был один из предков (основой таких фамилий становились разные географические названия — городов, деревень, станиц, рек, озер и т.д.): Мещеряков, Семилукский, Новгородцев, Москвитинов и т.д.

5.Интереснейшая группа российских фамилий — принадлежавшие православному духовенству: Аполлонов, Гиляровский, Троицкий, Рождественский. Между прочим — Лужков, Высоцкий, Озеров и даже Майоров и Люминантов. У некоторых знатоков возникнет вопрос: «Но ведь многие российские фамилии имеют происхождение мусульманское, буддийское или иудейское»? Ответ прост: все существующие в наше время фамилии народов земного шара возникли приблизительно при одних и тех же обстоятельствах. Но лишь русское православное духовенство, которое , в отличие от других конфессий, никогда не пыталось «прижать к ногтю бессерменов», внесло в русские фамилии завидное разнообразие. Именно здесь возникли как результат специального словотворчества фамилии Гиацинтов и Туберозов, Кипарисов и Птолемеев, Цезарев и Императоров и многие другие.

1. Фамилии, образованные от крестильных имен:

ПЕТРОВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Петров произошла из центральных областей России и входит в число древнейших русских фамилий, которые известны с XVI века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Петров принадлежит к древнейшему типу исконно русских фамилий, образованных от полной формы крестильного имени.

Подавляющее большинство русских фамилий образовано от христианских православных имен, содержащихся в церковном календаре — святцах. Религия требовала, чтобы ребенка называли не просто как-нибудь, а в честь того или иного святого, т.е. легендарного или исторического лица, почитаемого церковью в строго определенный день года. Христианская религия пришла на Русь в X веке из Византии. Византия заимствовала ее у Римской империи, в Рим же она проникла с Ближнего Востока. Поэтому большинство личных имен, т.е. имен христианских, заимствовано из древнееврейского, древнегреческого и латинского языков.

Так, например, имя Петр, от которого образована фамилия Петров, в переводе с древнегреческого языка означает «камень, скала». Имя Петр вошло в православный именник в честь носивших это имя святых: апостолов (именины отмечаются 16 января, 29 и 30 июня), святителей (именины — 9 января, 3 мая, 24 августа, 10 сентября, 5 октября, 21 декабря), священномучеников (им. — 4 октября, 25 ноября), мучеников (12, 13, 22, 26 января, 24 марта, 18 мая, 9 августа, 3, 23 сентября, 28 декабря), преподобных (1 февраля, 23 мая, 12, 30 июня, 1 июля, 13 сентября, 9 октября, 25 ноября), праведников (23 мая, 22 сентября).

ПЕТРОВ < ПЕТР — КАМЕНЬ», «СКАЛА» (древнегреч.)

Фамилия Петров — одна из 10 самых частых в России (на некоторых территориях до 6-7 человек на тысячу). Особенно большое распространение имя Петр получило в XVIII веке, когда это имя стали давать в честь императора Петра I.

Фамилии, образованные от полной формы имени имела в основном социальная верхушка, знать, или семьи пользовавшиеся в данной местности большим авторитетом, представителей которых соседи уважительно звали полным именем, в отличие от других сословий, звавшихся, как правило, уменьшительными, производными, обиходными именами.

Так, например, в исторических документах XVI-XVII вв. многочисленны записи типа: «льготная, данная сольвычегодским денежным сборщиком и целовальником (выборная должность) Иваном Петровым Половым», 1577 г.; «купчая сольвычегодского посадского человека Михаила Петрова Бебекова на четверть земли…», 1613 г.; «купчая бывшего трапезника Пречистенской церкви Филиппа Петрова на часть земли починка в Пырской Едоме», 1617 г.; «Дело по челобитной служилого человека Василья Петрова Маркова-Киличеева о записи за ним поместий его отца в Ярославском уезде», 1610 г.

Уже в XVII веке известен и знатный дворянский род Петровых, а в середине XVIII века в родословных книгах различных российских губерний записано двенадцать самостоятельных дворянских родов, носивших эту фамилию.

ИЩУК

Фамилия Ищук принадлежит к древнейшему типу украинских фамилий, образованных от уменьшительной формы крестильного имени.

Подавляющее большинство фамилий, славянского происхождения образовано от христианских православных имен, содержащихся в церковном календаре — святцах. Религия требовала, чтобы ребенка называли не просто как-нибудь, а в честь того или иного святого, т.е. легендарного или исторического лица, почитаемого церковью в строго определенный день года.

Христианская религия пришла на Русь в X веке из Византии. Византия заимствовала ее у Римской империи, в Рим же она проникла с Ближнего Востока. Поэтому большинство личных имен, т.е. имен христианских, заимствовано из древних языков.

Процесс образования украинских фамилий начался уже в XIV веке, это обусловлено тесными контактами Украины с европейскими народами. Поэтому и сами украинские фамилии близки по звучанию к естественной антропонимической модели и отличаются большим разнообразием типов.

На Западной Украине к XIV веку распространенным типом фамильного прозвища стали прозвища с патронимическим суффиксом -ук, -юк. Этот суффикс первоначально означал молодых людей, обычно сыновей, а иногда и учеников мастера.

Фамилия Ищук возникла на территории сегодняшних Винницкой, Житомирской, Киевской, Львовской, Ровенской и Хмельницкой областей Украины и известна уже с начала XV века.

Имя Исько, от которого образована фамилия Ищук является распространенной в XIII-XVII вв. в этих землях уменьшительной народной формой крестильного имени Иосиф.

ИЩУК < СЫН ИСЬКО< ЙОСИП < ИОСИФ

Имя Иосиф в переводе с древнееврейского языка означает «Божья награда». Это имя вошло в православный именник в честь Святого праведного Иосифа (Прекрасного), жившего за 1700 лет до Рождества Христова (именины /по старому стилю/ -13 апреля); а также особо почитаемых церковью, носивших это имя святых: святителей (именины -26 января, 7 мая, 15 сентября), священномучеников (11 мая, 3, 20 ноября), преподобных (14 января, 4 апреля, 28 августа, 9 сентября, 18 октября).

ДОРОЖКОВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Дорожков происходит из северо-западных областей древнерусского государства и известна с XVII века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Дорожков принадлежит к характерному в основном для славян типу фамилий, образованных от уменьшительных форм крестильного имени. Подавляющее большинство фамилий образовано от православных, христианских имен, содержащихся в церковном календаре — святцах. Религия требовала, чтобы ребенка называли не просто как-нибудь, а в честь того или иного святого, т.е. легендарного или исторического лица, почитаемого церковью в строго определенный день года. Крестильные имена являлись таким образом обычными христианскими именами, но не славянского, а древнееврейского, арабского или древнегреческого происхождения. Но в быту в Древней Руси человека называли не только полным крестильным именем, а также (и чаще) одной из его производных форм, относящихся к типу имен, которые условно называются уменьшительными. В действительности такие имена были просто обиходными, или внутрисемейными.

Фамилия Дорожков образована от народной формы крестильного имени Дорофей. Имя Дорофей встречалось в официальной форме лишь в церковных документах. В быту же как правило употреблялись народные формы этого имени: Дорошко, Дорошка, Дороха, Дорох — от них и происходят соответственно Дорожков, Дорожкин, Дорохин, Дорохов (фамилии, сохранившие в написании первоначальное -ш Дорошкин и Дорошков встречаются гораздо реже). Популярность народных и уменьшительных форм крестильных имен привела к тому, что в XVI — XVIII вв., когда начался процесс образования российских фамилий, именно они и становились основой фамильного прозвища.

По традиции, после того как имя , крестильное или мирское, переходит в состав отчества и становится фамильным прозвищем, для окружающих во многих случаях становится непонятным смысл основы прозвища и нередко для толкования фамилии выбирается более понятная для современников основа. Так произошло с фамилиями Постовалов и Пустовалов, Сильвестров и Селиверстов, Дорошков (или Дорошкин) и Дорожков (Дорожкин), Арешкин и Орешкин и многими другими.

Имя Дорошко встречается в Писцовых книгах Новгородских пятин уже в XIII веке. Именно здесь в конце XVI века впервые и встречаются записи фамилии Дорожков (интересно, что имя Дорошка было распространено в восточной Руси — характерная для Поволжья фамилия — Дорожкин).

Имя Дорофей, которое в переводе с древнегреческого означает «Божий дар», вошло в православный именник в честь священномученика Дорофея, именины которого празднуются православной церковью 5 июня; мучеников (именины — 3 сентября, 7 ноября и 28 декабря) и преподобного (именины — 16 сентября).

Новгородское государство было, как известно, самым демократическим из всех древнерусских княжеств и земель. Именно на Новгородских землях и возникли первые ростки русского предпринимательства. Новгородские купцы и просто искатели приключений, разъезжая по всей Руси несли с собой и новгородские имена и прозвища, поэтому уже в конце XV — начале XVI вв. имя Дорошко и образованная от него фамилия встречаются в документах московских, тверских, костромских, вологодских и других земель.

2. Фамилии, образованные от мирских имен

Мочалов

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Мочалов происходит из центральных областей древнерусского государства и известна с XVII века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Мочалов принадлежит к широко распространенному типу древнейших славянских фамилий, образованных от мирских — нецерковных имен. В старину на Руси каждый человек имел два имени; одно, полученное ребенком при крещении, второе — нецерковное, «домашнее».

Имея официальное христианское имя, люди получали также мирские древнерусские имена: Медведь, Кобыла (имя родоначальника царской династии), Ворона, Телега, Лопата, Дуб, Орех, Болото, Кисель, Солома, Мочало (размоченные волокна липы), Рогожа и т.д. Все они не отражали каких-либо качеств их носителя, а были, как правило, обособленными от их первоначального значения. Наличие второго имени было своеобразной данью древней славянской традиции двуименности, требовавшей сокрытия основного, главного имени и употребления в быту имени другого, «ненастоящего», с целью уберечься от «злых сил», которые не должны были узнать истинного имени человека.

Интересен и такой факт: в старину нередко крестили детей одинаковыми церковными именами и компенсировали это «родственными», но разными именами мирскими, например: Мочало и Пенька, Черенок и Чурбак, Кувшин и Ковш, Зуб и Клык, Томило и Истома и т.д. Также, если мирское имя отца было, например, Лыко, то и сыновьям своим он часто давал имена из этой же тематической группы лексики: Мочало, Пенька и пр. Так, например в «Ономастиконе» известного российского исследователя С.Б. Веселовского записан Григорий Дмитриевич Мочало Лыков, 1474-1492 гг.

Мирские имена существовали в России до окончательного их запрещения церковью в конце XVII века. Более того, древнерусские «домашние» имена нередко полностью подменяли собой имена крестильные, даже в документах выступая в качестве официальных именований. Неудивительно, что очень часто отчество сына записывалось не от крестильного, а от мирского имени отца.

В старинных документах XV-XVI вв. упомянуты: Василий Андреев Мочалов, крестьянин, 1479 г., Шуя; Константин и Степан Мочаловы, крестьяне, 1564 г., Олонец; Мария Мочалова, 1504 г., землевладелица; Васко Ондреев сын Мочалов, крестьянин Суздальский, 1579 г.

Популярность мирских имен была столь высока, что в результате к середине XIX столетия, когда процесс формирования русских фамилий практически завершился, оказалось, что фамилии, образованные от нецерковных имен, составляют значительную их часть. Таким образом, несмотря на многовековое стремление церкви искоренить дохристианские традиции, многие из них дожили и до наших дней. Одним из таких памятников народного фольклора и древнейших русских обычаев, традиций является фамилия Мочалов.

ЧЕРНОМЫРДИН

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. История фамилии Черномырдин начинается в XIV веке в юго-западных областях древнерусского государства. Разумеется, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Черномырдин принадлежит к широко распространенному типу донских фамилий, образованных от мирских имен.

В старину на Руси каждый человек имел два имени: к имени, полученному при крещении, добавлялось второе, называемое «мирским» или нецерковным. Роль мирских имен часто выполняли и личные прозвища. Особенное распространение такие «прозвищные» мирские имена получили в южнорусских землях. Преобладание фамилий, основами которых являются имена-прозвища, описывающие внешность или характер человека, является отличительной особенностью донских фамилий: они составляют в этом регионе более половины всех фамилий (в то время, как в среднем по России, основная масса фамилий образована от различных форм церковных имен).

По своему многообразию донские фамилии, образованные от прозвищ, не имеют себе равных. Причины этого лежат в глубокой древности российской истории. В казачестве, при образовании прозвищ, первостепенную роль играли индивидуальные признаки: внешность, манера поведения, внутренние качества. Признаки наследственные: происхождение из определенной местности и определенной семьи — были оттеснены на второй план.

Исторически это явление легко объяснимо: донское казачество, образовавшееся на территории «Дикого Поля» (Курск, Воронеж, Саратов), состояло из смелых и независимых удальцов, не желавших жить в постоянной зависимости от князей и бояр, а потому вынужденных бежать из центральных русских земель. Поэтому основная часть русского казачества вынуждена была в целях безопасности скрывать свое происхождение и наследственные имена. В результате этого возникло огромное количество типично донских, как правило, двухсоставных фамилий: Черномырдин, Чернопятов, Белобородов, Белоусов, Виножадов, Вислоусов, Долгоногов, Долгопятов, Долгошеев. Значение некоторых из них понятно и сегодня. Но большинство древнейших фамилий сохраняет черты древнерусского языка и различных диалектов, непонятных современному человеку.

Слово «черный» в старину означало, кроме современного значения, также «темный», а «мырда» — диалектное курско-воронежское произношение слова «морда, лицо». Таким образом, сегодня древнерусское прозвище «черномырдый» или «черная мырда» прозвучало бы как «смуглолицый». Различие древнего и современного прозвища, указывающего на смуглого человека, не связано с отсутствием хороших манер у наших предков. Деление русского языка на литературный и «народный» произошло лишь в XVIII веке, когда в среде петербургской аристократии стал популярен «высокий штиль», требовавший употребления лишь возвышенных эпитетов. Но древнейшие русские фамилии возникли во времена, когда не существовало подобных проблем, поэтому в их основе сохранились употребительные в XV-XVII вв. имена и прозвища донских удальцов, искавших пусть опасной и полной лишений, но свободной жизни. Таким памятником древнерусского языка и народного фольклора и является древняя донская фамилия Черномырдин.

ОДИНЦОВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Одинцов происходит из центральных областей древнерусского государства и известна с XVII века . Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Одинцов относится к интереснейшей группе русских фамилий, образованных от внутрисемейных имен.

Такое имя ребенок получал только от родителей и это единственный признак, по которому внутрисемейные имена отличаются от прозвищ, дававшихся обычно друзьями или соседями. Конечно, не у всех детей было внутрисемейное имя в дополнение к официальному, но если ребенок получал такое имя, то, как правило, оно употреблялось чаще крестильного, закрепляясь за человеком на всю жизнь в качестве дополнительного, мирского имени.

Самую многочисленную группу среди фамилий, образованных от внутрисемейных имен, данных ребенку в связи с обстоятельствами рождения, составляют фамилии, основами которых является имя, означающее, каким по счету в семье родился ребенок. Среди фамилий этого типа общеизвестные: Одинцов, Третьяков, Шестаков и редкие: Третилов, Пятаков, Шестунов, Семяхин, Осмехин, Осьмаков.

Фамилия Одинцов образована от имени Одинец, данного сыну, родившемуся первым по счету в этой семье. Имя Одинец было очень популярно во всех сословиях на всей территории расселения восточных славян. Так, например, в древнейших архивах упомянуты: Акинф Семенович Одинец Москотиньев, боярин, 1470 г.; князь Иван Федорович Одинец Гагарин, начало XVI в.; Андрей Иванович Одинец, боярин, вторая половина XVI в.

Наличие второго имени было своеобразной данью древней славянской традиции двуименности, требовавшей сокрытия основного, главного имени и употребления в быту имени другого, «ненастоящего», с целью уберечься от «злых сил», которые не должны были узнать истинного имени человека. Более того, древнерусские «домашние» имена нередко полностью подменяли собой имена крестильные, даже в документах выступая в качестве официальных именований. Неудивительно, что очень часто отчество сына записывалось не от крестильного, а от мирского имени отца: в 1601 г. в Новгороде записан Федор Афанасьевич Одинцов; в «Актах Московского государства» (т.11) в 1643 г. — Иван Одинцов, Костромской посадский. От Акинфа Семеновича Одинца Москотиньева ведет свою родословную и древнейший боярский (дворянский) род Одинцовых.

Популярность мирских имен была столь высока, что в результате к середине XIX столетия, когда процесс формирования русских фамилий практически завершился, оказалось, что фамилии, образованные от нецерковных имен, составляют значительную их часть. Таким образом, несмотря на многовековое стремление церкви искоренить дохристианские традиции, многие из них дожили и до наших дней. Одним из таких памятников народного фольклора и древнейших русских обычаев, традиций является фамилия Одинцов.

РЮМИН

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Рюмин произошла из северо-восточных областей древнерусского государства и известна с XVII века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Рюмин относится к редкой и необычной группе русских фамилий, образованных от внутрисемейных имен. Внутрисемейное имя ребенок получал только от родителей, и это единственный признак, по которому внутрисемейные имена отличаются от прозвищ, которые обычно присваивались соседями. Конечно, не у всех детей было внутрисемейное имя в дополнение к официальному крестильному, но если ребенок получал такое имя, то, как правило, оно употреблялось чаще крестильного, закрепляясь за человеком на всю жизнь.

На всей территории Древней Руси были широко распространены такие имена-обереги, как Злоба, Плакса, Некрас, Немир, Нелюб, Дур, Дурас, Чертан и т.д. Считалось нет лучшей защиты для ребенка от какой либо беды, чем имя-оберег, охраняющее его. Так, имена Дур, Дурак, Дурас давались в уверенности, что это имя будет залогом того, что их малыш вырастет умным человеком, а то и просто убережет его от глупых поступков; Некрас — вырастет красивым, Нелюб, Немил — будут любимы близкими; Чертан и Сатана — будут защищены от нечистой силы.

Но, помимо общерусских имен, существовало и множество имен диалектных, распространенных лишь в определенных областях России. Так, например, в северо-восточных говорах Древней Руси (Рязань, Суздаль, Владимир) было очень распространено внутрисемейное имя Рюма, то есть «плакса, нытик». В XIV-XVI вв. северо-восточные русские земли были приграничными и постоянно подвергались набегам от соседних кочующих народностей. В среде местного населения, привыкшего жить в условиях частых нападений врага, существовал культ сильного мужчины-воина. Поэтому в этих областях были очень распространены «охранительные» имена, которые по мнению родителей являлись гарантией того, что их ребенок вырастет сильным и мужественным. Так, например, в «Актах Московского государства» в 1586 г. записан рязанский вотчинник Ондрей Рюмин сын Сабурова, в 1609 г. — Пятой Рюмин во Владимире. Помещику Богородского уезда Московской губернии Николаю Рюмину Россия обязана появлением славного купеческого рода Морозовых, родоначальником которого был бывший крепостной Рюмина — Савва Морозов, получивший от своего хозяина первоначальную поддержку, а позднее и «вольную».

В процессе заселения Севера России, которое осуществлялось выходцами из северо-восточных княжеств, мужское имя Рюма получило распространение и в Костромской, Вологодской, Архангельской областях. Сегодня фамилия Рюмин нередко ошибочно считается «северной» фамилией. Принятая форма именования в Древней Руси выглядела так: Иван Петров сын Рюмин: здесь «Петров сын» — указание на имя отца, а «Рюмин» — отчество отца, образованное от мирского имени деда, так называемое «дедичество», то есть, при записи «полного имени» Ивана мало кто знал, как звался его дед в крещении, но все помнили его под именем Рюма.

С началом процесса образования фамилий, именно эти необычные мирские имена в первую очередь стали выполнять функции фамильных прозвищ, а, передаваясь из поколения в поколение, превратились в фамилии. Возможно, некоторые из записей XVI-XVII веков отражают еще дедичества, но учитывая тот факт, что уже в начале XVIII века мирские имена полностью вышли из употребления, можно утверждать, что история каждой фамилии Рюминых имеет протяженность не менее трех столетий, а это немало если учесть, что первые русские фамилии стали появляться лишь в XVI веке, а само название «Русь» стало известно человечеству менее двенадцати столетий назад.

3. Фамилии, образованные от профессиональных прозвищ

СИДЕЛЬНИКОВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Сидельников происходит из центральных областей древнерусского государства и известна с XVII века . Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Сидельников имеет очень интересную историю происхождения и относится к распространенному типу древнейших русских фамилий, образованных от прозвищ, связанных с профессиональной деятельностью одного из предков.

Такие «профессиональные» прозвища существовали на Руси с незапамятных времен, а после принятия христианства, то есть с появлением обязательных крестильных имен, выполняли роль дополнительных прозваний, и в официальных документах помогали выделить конкретного человека в массе людей, носивших такое же крестильное имя, а в обиходе нередко полностью заменяя крестильные имена, которые были менее многочисленны и поэтому часто повторялись. Эти прозвища дополняли крестильные имена и, в некотором смысле, выполняли роль фамилий до середины XVIII века.

Сидельником или седельником (до XVIII века не было выработано единых общих правил правописания в русском языке, и, при оформлении документов, безударная -е обычно записывалась как -и; поэтому такое написание фамилии, как правило, говорит о древнем происхождении фамилии) на Руси звали мастера, изготавливающего конную упряжь, седла и т.д. Так, например, в 1504 году упоминается «Филимон, искусный сидельник при дворе Великого Князя».

Принятая форма именования в Древней Руси выглядела так: например, Иван Петров сын Сидельников — здесь «Петров сын» — указание на имя отца, а «Сидельников» — отчество отца, образованное от прозвища деда, так называемое «дедичество», то есть при записи «полного имени» Ивана мало кто знал, как звался его дед в крещении, но все помнили, что он был мастером-сидельником. Неудивительно, что отчество сына нередко записывалось не от крестильного имени, а от профессионального прозвища отца или деда. Так, например, в «Архивах московских приказов» в 1623 году записан Иван Федоров сын Сидельников; в картотеке известного историка Чулкова Н.П. в первой половине XIX века в Сызранском уезде упоминается подпоручик Сидельников.

Древнерусское слово «сидельник», да и другие профессиональные прозвища, ныне воспринимаемые нами как анахронизмы, в древние времена произносились не менее уважительно, чем сегодня — хирург или летчик.

В условиях, когда основная часть хозяйств на Руси имела «натуральный» характер, а понятие «образованный» для большей части населения просто не существовало, мастера-ремесленники сильно выделялись из общей массы крестьян и пользовались в народе большим уважением, а потому и прозвище это быстро приживалось в применении к их потомкам. И, даже если их дети не имели такой профессии, тем не менее оставались Сидельниковыми и очень этим гордились.

МИРОШНИЧЕНКО

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории Украины и России. История фамилии Мирошниченко начинается в XIV веке в юго-западных областях древнерусского государства. Разумеется, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Мирошниченко принадлежит к древнейшему типу славянских фамилий, образованных от названия профессии. Профессиональные прозвища существовали на Руси с незапамятных времен, а после принятия христианства, то есть с появлением обязательных крестильных имен, выполняли роль дополнительных прозваний, в официальных документах помогая выделить конкретного человека в массе людей, носивших одинаковое с ним крестильное имя.

Естественно, фамилии такого типа возникали прежде всего в средних слоях общества — в среде купцов, ремесленников и мастеровых. Но иногда, причем уже в XVI веке «профессиональные» фамилии получали и представители дворянства.

Помимо общей для всех «профессиональных» фамилий, фамилия Мирошниченко имеет и свою собственную очень интересную историю. В южнорусских областях (Курск, Воронеж и Ростов-на-Дону) и на востоке Украины (т.е. в донском и слободском казачестве) «мирошником» называли мельника. Именно здесь и возникло фамильное прозвище Мирошниченко. Об этом напоминают и сохранившиеся до настоящего времени в Харьковской и Вологодской областях села с названиями Мирошники и Мирошниковка.

Во времена Киевской Руси патронимический суффикс -енко, ныне ошибочно называемый украинским, у южных славян означал «маленький» или «сын такого-то», то есть Мирошниченко буквально понималось как «сын Мирошника». В XIII-XV вв. немалая часть фамильных прозвищ, записанных на Украине, в южных землях Белой Руси и на юго-западе Московской Руси была образована при участии этого суффикса. Лишь позднее, в XVI-XVIII вв. в этих землях возобладала, ставшая официальной, поздняя великорусская форма фамильных прозвищ на -ов/ев и -ин. С этим и связана распространенность фамилий с суффиксом -енко на Украине, а также юге Белоруссии и России. Позднее древний суффикс -енко перестал пониматься буквально и сохранился лишь в качестве фамильного.

В среде казачества ремесла были не в особой чести. Исключение составляли уважаемые среди казачества профессии: мельник (мирошник), кузнец и кожемяка. По этой причине дети мирошников очень часто оставляли профессиональное прозвище отца в качестве фамильного прозвища всей семьи; это подчеркивало их происхождение и повышало социальный статус. Древнее южно-славянское слово «мирошник», да и другие профессиональные прозвища, ныне воспринимаемые нами как анахронизмы, в старину произносились не менее уважительно, чем сегодня — хирург или летчик. В условиях, когда основная часть хозяйств имела «натуральный» характер, а понятие «образованный» для большей части населения просто не существовало, мастера-ремесленники и любые специалисты сильно выделялись из общей массы крестьян и пользовались в народе большим уважением, а потому и «фамильное» прозвище быстро приживалось и в применении к их потомкам. И, даже если их дети не имели к этой профессии никакого отношения, тем не менее сохраняли за собой фамилию Мирошниченко и очень этим гордились.

4. Фамилии, образованные от географических названий

КОСТРОМИТИН

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Костромитин происходит из центральных и северо-восточных земель древнерусского государства и известна с XVI века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Костромитин происходит от древнейшей формы славянских фамильных прозвищ, образованных от географического названия местности, выходцем из которой являлся один из предков.

Во времена, когда фамилий не существовало, такой тип прозвищ наиболее четко обозначал нового человека, появившегося в среде местных жителей, поэтому именно такие прозвища раньше всего начали выполнять роль фамильных, то есть семейных имен.

Фамилии, восходящие к географическим названиям, принадлежат к одной из групп наиболее древних русских фамилий; некоторые из них прослеживаются вплоть до XV века. Доля дворянских и знатных фамилий в этой группе гораздо больше, чем в любой другой. Такие прозвища, как и нецерковные имена, выполняли долгое время роль второго, мирского имени.

Фамилии на -итин характерны для Московского государства XV-XVI вв., они образованы от названий городов: Костромитин, Болховитин, Москвитин, Боровитин, Веневитин, Вереитин, Костромитин и др. Первоначально, такие прозвища указывали на наименование города, где прежде жил или служил человек. Такие фамилии полностью повторяют перечень городов, входивших в состав Московского государства в этот период, тем самым указывая и на время возникновения самих фамилий. Сын обычно получал отчество с -ов (Костромитинов), но так как окончание

-ин совпадало с окончанием многих отчеств (становившихся и фамилиями), то его нередко принимали за уже оформленное фамильное прозвище и обходились без -ов.

Именования Костромитин(ов), Пермитин(ов) и т. п., в большинстве случаев, обозначали дворянина, зачисленного на военную службу по такому-то уезду, в котором он и получал землю, становясь помещиком. Для следующих поколений эти именования становились фамилиями. Дети, родившиеся уже на новом месте, тем не менее, получали по наследству прозвище предка именно потому, что такое прозвище однозначно определяло о какой семье идет речь.

Так, например, в «архивных списках по Сольвычегодскому уезду» записаны: Евдоким Савельев Костромитин, владелец трети Соловьевской земли, 1544 г.; сольвычегодский посадский человек Аврам (прозвище Пятой) Васильев Костромитин с братьями, владельцы на пожню в Пицком наволоке, 1606 г. В других исторических документах: Иринарх Костромитин, старец Саввина Сторожевского монастыря Феодосий Костромитин, старец, строитель Рождественского Пурдышевского монастыря.

Возможно, что записанное в XVI веке прозвище Костромитин является еще «дедичеством», т.е. отчеством отца, образованным от прозвища деда, но место, где позднее появилась и фамилия Костромитин, сомнений не вызывает.

МЕЗЕНЦЕВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Мезенцев произошла из северных и восточных областей России и известна с XVI века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Мезенцев принадлежит к древнейшему типу русских фамилий, образованных от географических названий. Такой тип фамилий образуется от имен, данных тем или иным лицам в связи с местом их рождения, жительства или народностью.

Фамилии, восходящие к географическим названиям, принадлежат к одной из групп наиболее древних фамилий; некоторые из них прослеживаются вплоть до XIV века. Доля дворянских и знатных фамилий в этой группе гораздо больше, чем в любой другой.

«Мезенец» — житель или приезжий из селения с названием Мезень, Мезенский или Мезенское или любого из населенных пунктов, расположенных на реке Мезень. Интересно, что источником наиболее ранних «географических» прозвищ, как правило, является название не города или села, а реки, по сложившемуся названию которой был назван и один из населенных пунктов, расположенных на ней. Сейчас несколько селений с такими названиями существуют в Архангельской и Екатеринбургской областях. Причем, река Мезень находится в Архангельской области, а на Средний Урал эти названия попали вместе с переселенцами, приезжавшими, в основном, из северных районов России и приносившими с собой свои географические названия.

Такие прозвища дополняли крестильные имена и выполняли таким образом роль «мирских», т.е. нецерковных имен. Более того, мирские имена нередко полностью подменяли собой имена крестильные, даже в документах выступая в качестве официальных имен. Например, в различных исторических документах нередки записи прозвища «Мезенец», без добавления имени. Это прозвище сохранялось за человеком на всю жизнь, а передаваясь из поколения в поколение, получало статус фамильного прозвища и трансформировалось, впоследствии, в фамилию. Так, например, в «Ономастиконе» известного российского исследователя С.Б. Веселовского в 1596 году записан Мезенцев Кирилл Васильевич, г. Волхов.

Однако, распространенность фамилии Мезенцев, связана с тем, что немалая часть семей, носящих эту фамилию, получила ее при несколько других обстоятельствах. Такие фамилии относятся к типу самых необычных, поскольку возникли особым путем, и поэтому историками определяются как «искусственные фамилии»; они появлялись на протяжении XVII -XIX вв. в среде русского православного духовенства. Искусственные фамилии иногда давались вместо уже имеющихся или присваивались в духовных училищах ученикам, ранее не имевшим фамилий. Такие фамилии образовывались: от названия местности, города или села, откуда прибыл ученик, от имен святых, от названий церковных праздников, от экзотических животных и растений.

Самую многочисленную группу семинарских фамилий составляют фамилии «географические». Сравнительно немногие фамилии из них произведены от имен епархиальных и вообще больших городов, так как не было оснований при большом числе учеников — уроженцев этих городов, давать кому — либо одному из них фамилию, по имени общего для них всех города, поэтому в основной массе семинарских «географических» фамилий, записанных в Российских Епархиальных Ведомостях, упоминается едва ли не больше половины общего числа российских сел и уездных городов. Поскольку православные священники могли вступать в брак, то их искусственные фамилии наследовались детьми и таким образом получали дальнейшее распространение.

По окончании духовной семинарии ее выпускники далеко не всегда получали распределение в свою епархию, поэтому сегодня представители фамилии Мезенцев могут жить в любом регионе России.

5. Фамилии потомков православного духовенства

ГИЛЯРОВСКИЙ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих вклад, внесенный ими в развитие российской культуры и государственности. История фамилии Гиляровский начинается в XVII веке в центральных и западных областях древнерусского государства и неразрывно связана с историей Русской Православной Церкви. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Гиляровский относится к типу самых необычных российских фамилий. Эта фамилия возникла особым путем, и поэтому историками определяется как «искусственная фамилия». Такие фамилии появлялись на протяжении XVII -XIX вв. в среде русского православного духовенства. Искусственные фамилии иногда давались вместо уже имеющихся или присваивались в духовных училищах ученикам, ранее не имевшим фамилий. Поскольку православные священники могли вступать в брак, то их искусственные фамилии наследовались детьми и таким образом получали дальнейшее распространение.

Изобретательность людей, дававших фамилии, была практически неистощимой, и поэтому фамилии русского духовенства не только чрезвычайно разнообразны и необычны, но и нередко очень живописны. Зачастую они давались вопреки традициям русской языковой культуры, поэтому легко узнаваемы в общей массе российских фамилий. Такие фамилии образовывались: от названия местности, города или села, откуда прибыл ученик, от имен святых, от названий церковных праздников, от экзотических животных и растений, от имен античных богов и героев и т.д. Семинаристы сложили остроумную формулу получаемых фамилий: «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет его преосвященство».

Кроме того, необычайно популярны были и фамилии, так или иначе отражавшие черты характера семинариста. Как правило, они давались в качестве награды или наказания. Хотя мужество и жизнерадостность считаются в числе основных христианских добродетелей, тем не менее в духовной школе выше всего на практике ценилось смирение и послушание (Богобоязнов, Мягков, Мягкосердов, Долеринский /от лат. — скорбеть/, Липеровский /от греч. — печальный/). Сравнительно редко встречаются фамилии, указывающие на противоположные качества: Смелов, Неробеев, Веселов, Веселовский, Смехов, Забавин и их «латинские однофамильцы».

В их число входят и фамилии Гиляровский, Гиляров и Гилляров. Они образованы от латинского слова hilaris — «веселый». Маловероятно, что эти фамилии давались в качестве награды: веселый нрав и независимость в семинариях не только не ценились, но и, более того, — не поощрялись. «В миру» же, в среде образованных людей того времени, такие фамилии воспринимались, несомненно, как некий «Знак качества», подтвержденный к тому же «авторитетом» семинарской администрации.

По окончании духовной семинарии, ее выпускники далеко не всегда получали распределение в свою епархию, поэтому сегодня их потомки могут жить в любом регионе России. Дети священников, как правило, имели возможность получить хорошее образование, поэтому уже в конце XVIII века среди российских государственных деятелей, ученых и писателей представители этой фамилии встречаются очень часто. Одним из самых знаменитых представителей этой фамилии, несомненно, является Гиляровский Владимир Алексеевич (1853-1935), замечательный русский писатель и журналист, выдающийся исследователь истории России, нравов и обычаев русского народа.

УФИМЦЕВ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих след, оставленный ими в истории России. Фамилия Уфимцев происходит из восточных областей России и известна с XVII века. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Фамилия Уфимцев принадлежит к древнейшему типу русских фамилий, образованных от географических названий. Такой тип фамилий образуется от имен, данных тем или иным лицам в связи с местом их рождения или постоянным местом их жительства, до переезда на новое место. Фамилии, восходящие к географическим названиям, принадлежат к одной из групп наиболее древних фамилий; некоторые из них прослеживаются вплоть до XV века.

Уфимцев, первоначально — отчество от прозвища Уфимец, т.е. «приехавший из Уфы» Такие прозвища дополняли крестильные имена и выполняли таким образом роль дополнительных прозваний. Во времена, когда фамилий не существовало, они помогали более точно выделить конкретного человека из числа людей, носивших одинаковое с ним крестильное имя и, поэтому, в первую очередь становились основами фамильных прозвищ.

Однако, большая распространенность фамилии Уфимцев, связана с тем, что немалая часть семей, носящих эту фамилию, получила ее при несколько других обстоятельствах. Такие фамилии относятся к типу самых необычных, поскольку возникли особым путем, и поэтому историками определяются как «искусственные фамилии»; они появлялись на протяжении XVII -XIX вв. в среде русского православного духовенства. Искусственные фамилии иногда давались вместо уже имеющихся или присваивались в духовных училищах ученикам, ранее не имевшим фамилий. Поскольку православные священники могли вступать в брак, то их искусственные фамилии наследовались детьми и таким образом получали дальнейшее распространение. Такие фамилии образовывались: от названия местности, города или села, откуда прибыл ученик, от имен святых, от названий церковных праздников, от экзотических животных и растений.

Самую многочисленную группу семинарских фамилий составляют фамилии «географические». Сравнительно немногие фамилии из них произведены от имен епархиальных и вообще больших городов, так как не было оснований при большом числе учеников — уроженцев этих городов, давать кому — либо одному из них фамилию, по имени общего для них всех города, поэтому в основной массе семинарских «географических» фамилий, записанных в Российских Епархиальных Ведомостях, упоминается едва ли не больше половины общего числа российских сел и уездных городов; фамилии же, произведенные от названий губернских городов и просто крупных городов, означают большей частью пришельцев из других епархий.

Фамилия Уфимцев, среди множества других «географических» фамилий духовенства считается одной из самых распространенных. Очень интересна история ее появления.

Город Уфа основан в 1586 году. До 1859 года в Уфимской епархии (границы епархий совпадали с пределами губерний) не существовало архиерейской кафедры, поэтому молодые люди, желавшие учиться в духовной семинарии или, тем более, академии, были вынуждены уезжать в соседние губернии. Здесь же, выходцы из Уфы, будучи немногочисленными по сравнению с количеством семинаристов из местных жителей, нередко получали фамилию по названию своего родного города. По окончании духовной семинарии ее выпускники далеко не всегда получали распределение в свою епархию, поэтому сегодня их потомки могут жить в любом регионе России. Служители церкви и их дети получали хорошее, по тем временам, образование, поэтому уже в XVIII-XIX вв. века среди российских государственных деятелей, ученых и писателей встречаются представители этой фамилии. Так, например, известен Уфимцев Анатолий Георгиевич (1880-1936 гг.), выдающийся российский изобретатель. В 1900 году им было построено несколько первых авиационных двигателей российского производства, а более поздние его работы в области создания ветроэнергетических установок заложили основы создания советской ветровой электроэнергетики.

ПОКРОВСКИЙ

Представители этой фамилии могут гордиться своими предками, сведения о которых содержатся в различных документах, подтверждающих вклад, внесенный ими в развитие российской культуры и государственности. История фамилии Покровский начинается в XVII веке в центральных областях России и неразрывно связана с историей Русской Православной Церкви. Конечно, с течением времени представители этой фамилии могут жить и в других исторических областях.

Эта фамилия историками определяется как «искусственная фамилия». Такие фамилии появлялись на протяжении XVII -XIX вв. в среде русского православного духовенства. Духовенство было единственной социальной группой в России, систематически вводившей в употребление искусственные фамилии. Эта практика началась в самом конце XVII века и продолжалась свыше двух веков. Искусственные фамилии иногда давались вместо уже имеющихся или присваивались в духовных училищах ученикам, ранее не имевшим фамилий. Поскольку православные священники могли вступать в брак, то их искусственные фамилии наследовались детьми и таким образом получали дальнейшее распространение.

Поначалу искусственные фамилии служили просто для фиксации личности безымянных детей, но в дальнейшем создание таких фамилий стало повсеместной практикой. Они могли меняться запросто по одному только решению руководства духовного училища, семинарии или высшей духовной академии.

Фамилии, как правило, давались в качестве награды или наказания. Изобретательность людей, дававших фамилии, была практически неистощимой, и поэтому фамилии русского духовенства не только чрезвычайно разнообразны, но и живописны. Такие фамилии образовывались: от названия местности, от имен святых, от названий церковных праздников, от экзотических животных и растений. Также пользовались популярностью фамилии, которые, давались с целью выделить поведение и моральные качества их носителей. Семинаристы сложили остроумную формулу получаемых фамилий: «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет его преосвященство».

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы, установленный в середине XVIII века в царствование византийского императора Льва, в память чудесного явления Богоматери, распростершей над Царьградом свой покров — как небесную защиту города от осадивших его сарацин, принял у новообращенных христиан — славян своеобразную окраску. Из целого ряда вызванных этим праздником в представлении славян преданий особенно популярно было следующее.

В стародавние годы Богородица странствовала по земле, случилось ей зайти в одну деревню, где жили забывшие о Боге и обо всяком милосердии люди. Стала проситься Матерь Божия на ночлег — нигде ее не пустили. Услышал жестокосердные слова проезжавший в это время по небесной стезе над деревнею святой Илья-пророк — не мог снести он такой обиды, причиненной Деве Марии и на отказавших Божественной Страннице в ночлеге низринулись с неба громы-молнии, полетели огненные и каменные стрелы, посыпался град величиною с человеческую голову, полил ливень-дождь, грозивший затопить всю деревню. Всплакались испуганные нечестивые люди, и пожалела их Богородица. Развернула она покров и накрыла им деревню, чем и спасла своих обидчиков от поголовного истребления. Дошла благость неизреченная до сердца грешников, и растопился давно не таявший лед их жестокости: сделались все они с той поры добрыми и гостеприимными.

Поэтому на Руси издревле праздник «Святого Покрова» отмечался с особой торжественностью и пышностью, а в семинариях ученикам, которые выделялись своими успехами в науках и богословии и подавали большие надежды, нередко присваивалась фамилия, образованная от названия этого светлого праздника. Кроме того, фамилию Покровский обычно получал священник, служивший в церкви Покрова Святой Богородицы.

Дети священников, как правило, имели возможность получить хорошее образование, поэтому уже в конце XVIII века среди российских государственных деятелей, ученых и писателей представители этой фамилии встречаются очень часто.

Рубрики: Генеалогия, История | Комментариев нет »

Однофамильцы — родственники ?

Британское открытие … для британцев!?

В мае 2000 г. в “Новостях” по центральному телевидению передали сенсационное открытие британских ученых. В эксперименте, которые они проводили, принимали участие однофамильцы (если не ошибаюсь, Томпсоны), ранее незнакомые друг с другом. Оказалось, что 80 % исследуемых имели одинаковые гены , что говорит об их происхождении от одного общего предка. 20 % исследуемых, у которых гены оказались различными, признались, что их предки в свое время носили совсем другую фамилию и были усыновлены Томпсонами . Безусловно, громкое открытие. Однако, давайте не будем спешить с выводами. Англия – слишком маленькая страна. Ее площадь составляет всего 244 т. кв.км. Площадь же такой державы как России — 17075 т. кв.км , т.е. в 70 раз больше! К тому же, население Великобритании составляют всего 4 национальности — англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы. На территории же России проживает свыше 100 различных национальностей, т.е. больше, чем в Англии в 25 раз! Слишком велико различие в приведенных цифрах и это сразу бросается в глаза. Тогда применимы ли выводы британских ученых к России? 80 % ли процентов проживающих в России людей, носящих одинаковую фамилию, ведут свое происхождение от одного общего предка? Играет ли здесь роль огромная территория, на которой испокон веков жили наши предки?

Однако, ответы не только на эти вопросы заставили меня написать эту статью. Я всю жизнь считал свою фамилию недостаточно распространенной (так, например, в Москве ее носят всего 80 человек из почти 10 миллионов). Но, начав собирать сведения по истории фамилии, выяснил, что география расселения представителей моей фамилии (по крайней мере в XIX в.) была чрезвычайно обширна – от Белого моря до Донской области и от Смоленской земли до Владивостока. Раз так, означает ли это, что прозвище, лежавшее в основе фамилии когда-то давно было чрезвычайно распространено? На всей ли территории огромной Российской империи или действительно был где-то очаг, ареал происхождения? И если действительно мы ведем происхождение от одного общего предка, то сможем ли мы, опираясь на данные исторических источников, отыскать его? До какого века придется продолжать нам наш генеалогический поиск? Вопросы накатываются как снежный ком. Пытаясь ответить на них, я прежде всего искал какую-нибудь систему, методику, позволяющую не только мне свободнее ориентироваться в мире родственных фамилий.
Родственны ли Ивановы?

Попробуем применить выводы британских ученых к самой распространенной русской фамилии – Иванов.

История большинства русских фамилий насчитывает всего около 100 лет. Официально основная масса населения России получили фамилии только после первой и единственной всероссийской переписи населения 1897 г. До того момента фамилии бытовали в деревнях только в виде прозвищ («уличных фамилий»). Те, кто проводил эту перепись, не мудрствовали лукаво при подборе фамилии крестьянам. В основном они давались по отчеству отца или деда Поэтому, из списка 100 наиболее популярных русских фамилий, первые места занимают – Иванов, Васильев, Петров, Михайлов, Федоров, Яковлев, Андреев, Александров…

Почему на Руси так много Иванов? В русской православной церкви были (да и теперь есть) особые книги – месяцесловы, или святцы. В месяцеслове на каждый день каждого месяца записаны имена святых, которых в этот день чтит церковь. Священник перед обрядом крещения предлагал на выбор несколько имен, которые значились в святцах на день рождения ребенка. Правда, иногда священник шел на уступки и по просьбе родителей давал другое имя, которое на данный день в святцах не значилось. Этим, собственно, и объясняется, что иногда имя, редко встречающееся в святцах, в жизни встречалось довольно часто. Так, славянские имена Вера, Надежда и Любовь в дореволюционное время давались детям часто, несмотря на то, что Вера в святцах встречается в году только 2 раза (30 сентября и 14 октября), а Надежда и Любовь – только по одному разу. Но, во всяком случае, ребенку можно было дать только такое имя, которое имелось в святцах. Никакого «вольнодумства» тут не допускалось.

Имя Иван (Иоанн) в полных святцах встречается чаще всего, 170 раз (!), т.е. почти через день. Именно поэтому фамилия «Иванов» – самая распространенная русская фамилия.

Любопытно, но, проводя исследование официальных русских фамилий Московской губернии в 1858 г. в Дмитровском и Звенигородском уезде, выяснилось, что такие фамилии как Иванов, Васильев и Петров в середине прошлого столетия в деревнях НЕ ВСТРЕЧАЛИСЬ НИ РАЗУ! Самыми распространенными же фамилиями были Козлов (36-е место среди самых популярных фамилий в 1900 г. по данным Б.-О. Унбегауна), Волков (22), Комаров (80)…

Получается, что самая распространенная русская фамилия Иванов – «искусственного», «чиновничьего» происхождения. И что самое интересное, ее возникновение отчасти можно было приписать … нехватке времени! Чиновникам просто было некогда задумываться и узнавать истинные прозвища, бытующие в деревнях. Если у крестьян не было официально закрепленной фамилии, чиновнику следовало ЕЕ ПРИДУМАТЬ. По непонятным пока причинам, составители переписи в большинстве случаев НЕ УЗНАВАЛИ у крестьян настоящих деревенских прозвищ, а поступали так, как БЫЛО ПРОЩЕ. Раз твой отец Иван, ты будешь Ивановым! Подобный подход к различению людей в самой деревне был НЕПРИЕМЛЕМ. Согласитесь, странно было величать уличной фамилией-прозвищем в деревне Ивановыми, если каждый второй (или третий) в этой деревне был Иваном. Нужны были более весомые отличающие признаки.
Версии происхождения фамилий

Для того, чтобы профессионально вести разговор о фамилиях, необходимо начать с самого главного – как они образовывались?

В книге Горбаневского приводится 5 основных путей образования русских фамилий:
1. Фамилии, образованные от канонических и различных народных форм крестильных христианских имен.
2.Фамилии, сохранившие в своей основе имена мирские. Мирские имена пришли из языческих времен, когда имен церковных не существовало: многие из них были просто именами собственными, другие возникли как прозвища, но потом их основа забылась и они стали просто именами. Третьи имена суеверные родители давали своим чадам, дабы избавить их от разных житейских проблем: тут-то и появились князья по имени Батрак и Голик, священники по имени Черт и Сатана и, наконец, многочисленные Дураки и Оболтусы, которые таковыми не являлись. Одна была забота у родителей: пусть ребенок благополучно избежит тех бед, которые забирает на себя данное ему имя.
3.Фамилии, образованные от профессиональных прозвищ предков, рассказывающие, кто из них, чем занимался. Отсюда Гончаровы, Овсянниковы, Черепенниковы, Бондарчуки, Ковали и т.д.
4.Фамилии, образованные от названия местности, родом откуда был один из предков (основой таких фамилий становились разные географические названия — городов, деревень, станиц, рек, озер и т.д.): Мещеряков, Семилукский, Новгородцев, Москвитинов и т.д.
5.Интереснейшая группа российских фамилий — принадлежавшие православному духовенству: Аполлонов, Гиляровский, Троицкий, Рождественский. Между прочим — Лужков, Высоцкий, Озеров и даже Майоров и Люминантов.

У некоторых знатоков возникнет вопрос: «Но ведь многие российские фамилии имеют происхождение мусульманское, буддийское или иудейское»? Ответ прост: все существующие в наше время фамилии народов земного шара возникли приблизительно при одних и тех же обстоятельствах. Но лишь русское православное духовенство, которое, в отличие от других конфессий, никогда не пыталось «прижать к ногтю бессерменов», внесло в русские фамилии завидное разнообразие. Именно здесь возникли как результат специального словотворчества фамилии Гиацинтов и Туберозов, Кипарисов и Птолемеев, Цезарев и Императоров и многие другие .
Время появления фамилий

Н.М.Тупиков первым из исследователей попытался дать хронологию появления фамилий. «Словарь…» Тупикова был первым изданием в России, обобщившим данные о происхождении фамилий. Все последующие издания (Веселовский, Никонов и т.п.) лишь НЕМНОГО дополняли его «Словарь…» (в основном ФАКТИЧЕСКИМИ материалами, ПРИМЕРАМИ, но НЕ ВЫВОДАМИ).

Ниже для сравнения дается хронология для князей, дворян и непривилегированного сословия.

До принятия христианства у славян были имена, которые называли человека по какому-либо существенному его признаку, внешнему или внутреннему, происходили от названия животных, растений, отражали порядок появления новых членов семьи и отношения к ним – Косой, Рябой, Бел, Мал, Буян, Молчан, Любим, Козел, Комар, Ждан, Волк, Заяц, Первуша, Третьяк и т.д. Обычай именоваться двумя именами (христианским и некалендарным) появляется у князей в XI-XIII вв. и исчезает с XIV в. В то же время этот обычай появляется у бояр, посадников и лучших людей (дьяков и воевод) , а со 2-й пол. XV в. – у непривилегированного сословия . До 2-й пол. XV в. низший класс употреблял только одно имя и преимущественно русское.

«Кривой, новгородский черный человек, 1478»

В Новгородских писцовых книгах XV-XVI вв. крестьяне назывались то именем/отчеством, то только одним именем. Главным образом, здесь играл роль ОБЫЧАЙ.

Русское имя, употребляемое при христианском, прямо называлось «прозвищем».

«1507, Отрохим Семенов, прозвище Курвель, крестьянин»

Превращение христианства в конце X в. в официальную религию стало переломом в русской антропонимической системе. Обряд крещения включал и наречение имени из строго определенного списка «святых», помещенного в святцах – церковном календаре. Эти имена принято было называть календарными. На Руси был принят календарь восточнохристианской (византийской) церкви (впоследствии она стала называться православной). Календарные имена, поэтому называли на Руси греческими, хотя значительная их часть, пришедшая на Русь через посредство Византии, была иного происхождения: римского, древнееврейского и т.п. Многие из календарных имен прошли на Руси процесс адаптации, приспособления к русскому произношению: так, из Иоанна возник Иван, из Георгия (через Гюрга) – Юрий и Егор, из Иакова – Яков и т.д. Некоторые другие имена были также адаптированы, но в XVIII-XIX вв. победила официальная церковная форма, следы же адаптации сохранились ТОЛЬКО в уменьшительных именах (Костя – от Костянтин, а не от Константин, Митя – от Митрий и т.д.) и в фамилиях (Ивонин из Ивона – от Иона).

Церковные имена распространялись с большим трудом. До XIII-XIV вв. большинство князей называлось старыми некалендарными именами, а полученные при крещении имена (молитвенные имена) порой даже сохранялись в тайне, чтобы избежать сглаза . Главным тогда было мирское, некалендарное имя, а христианское употреблялось ТОЛЬКО при кончине. Известен случай и из XVII в., когда только после смерти одного из любимцев Царя Алексея Михайловича оружничего Богдана Матвеевича Хитрово выяснилось его крестное имя – Иов. Потом, в святцы вошло некоторое количество дохристианских имен, принадлежавшие известным русским князьям (Владимир, Борис, Глеб, Всеволод, Игорь, Святополк), причисленным “к лику святых” и, тем самым, перешло в разряд календарных. Нехристианские же имена сохранялись как основные у широких слоев населения долгое время.

Тупиков делает весьма интересный вывод: «признание русского имени равноправным с христианским, или же имеющим значение только прозвища, ЗАВИСЕЛО ОТ ВОЛИ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ, носивших это имя или ПИСАВШИХ ДОКУМЕНТ, куда заносился владелец имени». Как это похоже на 1897 г.! Среди русских дворян в XV-XVI вв. были широко распространены некалендарные имена: Меньшик, Третьяк, Истома, Замятня, Нечай, Шарап, Постник и т.п. В XIV-XV вв. было уже БЕЗРАЗЛИЧНО, какое имя отбрасывать:
Иван Волк Курицын=Волк Курицын
Иван Никитин Жито=Иван Никитин

А в юго-западных районах России русские имена как прозвища могли употребляться и самостоятельно:
«Богдан, а имя ему Бог Весть, 1642, казак»

Еще один интересный вывод Тупикова: «..в XVII в. русские имена стали терять свое значение личных имен и стали переходить от отца к сыну, т.е. стали становиться фамильными прозваниями…»
«Иван Демидов сын Опара, да сын его Сергей Опарин, крестьянин, 1643»

Интересен вывод Тупикова и о влиянии формантов на появление фамилий: «Иногда после патронимической формы на –ов- и –ин- прибавлялось слово «сын»:
Денис Супычев сын Дубровин»

При этом дьяки и подьячие обозначались только именем и ФАМИЛИЕЙ.

Почему и как стали складываться фамилии?

Княжеские фамилии создавались в значительной степени на основе прилагательных, указывающих на землю или удел, где княжил тот или иной князь: князь Оболенский с этой точки зрения сначала не отличался от короля французского. Однако, по мере превращения князей из независимых владетелей или полунезависимых вассалов великого князя в подданных государя всея Руси эти прилагательные отрывались от своей этимологии и становились фамилиями, указывающими уже не столько на владения князя, сколько на его происхождение из определенного рода. Князь Оболенский мог не иметь вовсе вотчин в Оболенском уезде, и, во всяком случае, они составляли лишь небольшую, порой не основную часть его владений, но по-прежнему так именовался. Прилагательное стало фамилией.

Для русских феодальных фамилий XV-XVI вв. характерно их разветвление. Почти каждая крупная боярская, княжеская или дворянская фамилия с течением времени распадалась на ряд новых. Особенно велико было разветвление в княжеских семьях. Типы разветвления были различны. Одни князья получали свои прозвания с формантом –ский по своим владениям, другие – с формантами –ов, -ев, -ин по именам (главным образом некалендарным) отцов и дедов. В каждом из княжеских родов обычно господствовал какой-то один тип разветвления, хотя встречались, как правило, оба. Так, большинство Оболенских носило патронимические (от имен предков) фамилии: Щепины, Немого, Телепневы, Овчинины, Кашины, Репнины и т.п. Это понятно: они еще в XIV в. перешли одними из первых на московскую службу, и их вотчины в родовом гнезде не сохранили черт удельных владений, а от их названий почти не образовывались фамилии. Иначе было дело у князей Белозерских: вплоть до 1-й пол. XVI в. они сохраняли под общим сюзеренитетом Москвы власть над своим княжеством. Их вотчины возникли в результате дробления на части старинного Белозерского княжеского домена, поэтому при разделах они и получали прозвания по своим вотчинам полуудельного типа: Андомские, Ухтомские, Кемские, Карголомские, Белосельские, Вадбольские и т.п.

Во 2-й пол. XV-сер. XVI вв. складываются фамилии у русских феодалов. Этот процесс не случайно совпал по времени с созданием единого государства. В небольших княжествах имени и отчества (порой с добавлением некалендарного имени) было достаточно, чтобы среди немногочисленных феодалов отличить одного от другого. Во второй же половине XV в. происходят глубокие изменения в структуре и организации господствующего класса: увеличивается его численность, разрастается аппарат государственной власти, устанавливается порядок прохождения службы. В этих условиях только имени и отчества было уже недостаточно для феодала. В едином государстве складывается сложное законодательство о выкупе и наследовании земельной собственности, наследственными фактически были и поместья. Для обоснования прав на наследование и выкуп требовалась принадлежность к определенному роду, а доказать ее могло лишь родовое прозвание.

В закреплении за феодалом фамилий было заинтересовано и государство. Установление обязательной для всех феодалов службы требовало делопроизводства, составления списков служилых людей, в которых запись их только по именам и отчествам могла привести к путанице. Некалендарное же имя не фиксировало принадлежности феодала к определенному роду. Последнее было особенно важным в связи со складыванием в конце XV-1-й пол. XVI в. системы местничества, при котором для обоснования своей позиции были наиболее ценными службы членов того же рода.

К XVII в. процесс складывания фамилий у феодалов закончился. Фамилия дворянина стала юридическим фактом, зачастую требовалось особое разрешение правительства для ее изменения .

Но если у представителей правящей верхушки и знати более или менее причины понятны, то причины отсутствия фамилий у крестьян (точнее – ОТСУТСТВИЯ ФАМИЛИЙ В ОФИЦИАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТАХ) непонятны совсем. Получается, что в XVI-XVII вв., уже имея «фамильные прозвища», спустя 50-100 лет, крестьяне ТАК И НЕ ПОЛУЧИЛИ фамилий в официальном порядке! Однако, СОХРАНИЛИ некоторые фамильные прозвища НА ПРОТЯЖЕНИИ 200 с лишним лет (т.е. до момента их официального признания). На этот вывод наталкивает опять-таки моя собственная фамилия. По всем фактам, найденным мною и приведенных в уже опубликованных исторических источниках, фамилия (или ОТЧЕСТВО) могла появиться на рубеже XVI-XVII вв. (в крайнем случае, в 1-й половине XVII в.). И КРЕСТЬЯНЕ в некоторых губерниях УЖЕ ПИСАЛИСЬ «с этой фамилией». Но ПОТОМ, в XVIII в. фамилия эта у крестьян ПОЧЕМУ-ТО исчезла, однако сохранилась в народной памяти (т.е. стала т.н. «уличной фамилией», передававшейся от отца к сыну)! Хранив эту фамилию-прозвище в семье на протяжении почти 150 лет, в 1-й половине XIX в. мои предки получили, наконец-то, возможность ОФИЦИАЛЬНО ее использовать!

Получается, что процесс (т.е. процесс образования фамилий), который протекал почти ОДИНАКОВО у всех слоев населения (только в разные периоды времени), у крестьян ВДРУГ ОКАЗАЛСЯ ЗАМОРОЖЕН на несколько сотен лет! Одну причину, на мой взгляд, следует искать в церковном расколе, имевшем место в сер. XVII столетия. Стремление к защите старых церковных порядков и обрядов выразилось в церковном проклятии и гонениям на ВСЕ СТАРОЕ (в т.ч., вероятно, и на старорусские имена и прозвища). Идеологи старообрядчества, защищая «старину» как таковую, косвенно поставили под удар и ПОЯВЛЯЮЩИЕСЯ в тот момент крестьянские фамилии (ибо крестьянство составляло ОСНОВНУЮ МАССУ движения). Любопытно, но жестокие преследования противников церковной реформы из среды «староверцев»-раскольников стали активно проводиться НЕ при Никоне, а ТОЛЬКО при Патриархе Иоакиме (1674-1690). Именно при Иоакиме в 1681 г. был сослан в Пустозерск протопоп Аввакум. В апреле 1682 г. пустозерские узники – Аввакум, Лазарь, Федор и Епифаний были сожжены. В мае 1682 г. вспыхнуло восстание стрельцов, поставившее у власти сестру Петра I Царевну Софью Алексеевну. Глава стрельцов – князь Иван Хованский – активно сочувствовал раскольникам.

Составители книги «Русское православие: вехи истории» прямо указывали: «Враждебность раскола официальной церкви и государству определялась отнюдь не расхождениями религиозно-обрядового характера».

Вывод же, сделанный в учебнике «Вспомогательные исторические дисциплины» не удовлетворяет простое любопытство и не отвечает понятию причины как таковой: «…основная масса населения в условиях господства натурального хозяйства НЕ НУЖДАЛАСЬ в фамилиях…» Попробую расшифровать. Помещик, владевший целыми селениями, в которых насчитывалось 100-500 душ крестьян, просто НЕ МОГ запомнить их имена/отчества, тем более, что порой у некоторых представителей они были одинаковы. Как же тогда помещик различал своих крестьян или это не требовалось? Для тех, кто НЕ ЖИЛ в своем имении, это более или менее понятно. И как тогда понять выражение “не нуждалось” с учетом приведенного мною довода о “сохранении в памяти народной” фамилии на протяжении 200 с лишним лет? Авторы учебника далее пишут: «…с введением при Петре I паспортов и более строгого учета населения все городское население и значительная часть черносошных (государственных) крестьян получили фамилии. Однако помещичьи крестьяне оставались без фамилий вплоть до отмены крепостного права». Но, в Московской губернии практически ВСЕ государственные (экономические) крестьяне и ямщики ВПЛОТЬ до начала XX в. НЕ ИМЕЛИ ФАМИЛИЙ! Кто же из крестьян и где тогда получил фамилии? Что это была за “значительная часть” черносошных крестьян?

Занимаясь родословием собственной семьи, я выяснил, что мои предки по отцовской линии (собственно Оленевы) в Рязанской губернии (Юго-Восток) писались с фамилией уже по VIII ревизии (1834). А деревенские жители Камышловского уезда Пермской губернии еще раньше, в 1822 г., уже носили эту фамилию! В то время как предки по материнской линии, проживавшие в Коломенском уезде (Юго-Восток), “получили” фамилию только спустя 16 лет, к 1850 г. (IX ревизия). А проживавшие в Клинском уезде (Северо-Запад) государственные ямщики, оставались без фамилий до 1897 г.! В Клинском уезде ВООБЩЕ ВСЕ государственные и помещичьи крестьяне писались «без фамилии». Фамилии же имели ТОЛЬКО те, кто проходил ВОЕННУЮ СЛУЖБУ! Практически не было фамилий и в Дмитровском уезде по данным X ревизии 1858 г. (только около 10 % всех помещичьих крестьян писались «с фамилией», да и то. 80 % от этого числа БЫЛИ ДВОРОВЫМИ, т.е. находились непосредственно ПРИ БАРИНЕ; те же, кто жил в отдалении – фамилий не имели) . Этот факт приводит к выводу о том, что те, кто жил при помещике (в основном ДВОРОВЫЕ), ВСЕ-ТАКИ НУЖДАЛИСЬ в том, чтобы их различали. Однако, вопрос о том, ЧТО ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ПРОИЗОШЛО (скорее всего, в XVII в.) и КТО реально повлиял на эти события – тема отдельной статьи.

Примечательно и то, что в Московской губернии «бытовали» в основном т.н. «незамысловатые» фамилии, полученные от имен отцов (Евстигнеев, Александров, Петров и т.п.), а вот в Рязанской губернии использовались «старинные» фамилии, полученные от некалендарных прозвищ (Оленев, Житков, Мелёшин, Саласкин, Родин, Жителев, Живых и т.д.). Этот факт говорит только об одном: Московская губерния, как ЦЕНТР, ЗНАЧИТЕЛЬНО отставала от остальных губерний в таком прогрессивном деле, как распространение фамилий в официальных документах, т.е. была БОЛЕЕ КОНСЕРВАТИВНА в этом вопросе. Имело ли здесь место влияние (или желание) помещиков (т.е. насколько они были либеральны и образованны)? Или же все зависело от воли переписчика?

Получается, что ЧЕМ ДАЛЬШЕ от центра – тем БОЛЕЕ ПРОГРЕССИВНЫМ оказывалось сообщество помещиков! Получается, что распространение фамилий шло по ЦЕНТРОСТРЕМИТЕЛЬНОМУ пути – от окраин к центру!
Форманты (на примере фамилий «ОЛЕНЕВ» и «ОЛЕНИН»)

Не хочу никого обидеть, но для ответа на вопрос, как и от каким путем шло образование фамилий, в качестве ПРИМЕРА я выбрал собственную фамилию. Отчасти потому, что ДО СИХ ПОР нигде в литературе я не нашел УТВЕРДИТЕЛЬНОГО ОТВЕТА на вопрос: от какого же слова ведет происхождение фамилия “Оленев”? Однако, сделанный в конце главы вывод является ОБЩИМ для всех русских фамилий!

Под формантами в ономастике принято понимать те повторяющиеся части имен собственных, которые его формируют как имя собственное. Они могут быть суффиксами, окончаниями, сочетанием суффикса и окончания, наконец, даже именем существительным. Так, формантами являются суффиксы –ов-, -ев-, -ин- в русских фамилиях. Фамилия «Оленев» сформирована формантом –ев-, а фамилия «Оленин» – формантом –ин-. Попробуем подробно рассмотреть историю формирования фамилий этими формантами.

В большинстве случаев формант –ев- формировал фамилии, когда отцовское имя/прозвище оканчивалось на –ь- (или же на согласную –ч-), -й-: Аггей=Аггеев, Авдей=Авдеев, Берсень=Берсенев, Юрий=Юрьев, Кремень=Кремнев, Скобель=Скобелев, Бегич=Бегичев и т.п.Формант –ин- формировал фамилии, когда отцовское имя/прозвище оканчивалось на гласную (в основном -о-, -а-): Кирка=Киркин, Апухта=Апухтин, Сковорода=Сковородин, Репня=Репнин, Полтина=Полтинин и т.д.

Таким образом, если идти «от обратного», получается, что фамилия «Оленин» должна была образовываться от прозвища, которое оканчивается на ГЛАСНУЮ, а в рассматриваемых нами примерах, это – «ОЛЕНЯ». Поэтому, скорее всего, путь трансформации выглядит следующим образом:

Оленя=Оленин сын=Оленин

А фамилия «Оленев» должна была образовываться от прозвища, которое оканчивается на -Ь- , а в рассматриваемых нами примерах, это – «ОЛЕНЬ» (при посредстве мягкого знака в середине слова, который впоследствии выпал из употребления):

Олень=Оленьев сын=Олен-ь-ев=Оленев

Мои независимые логические выводы подтверждаются и другими исследователями. Так, И.М.Ганжина пишет: «Русские фамилии при своем возникновении в подавляющем большинстве случаев имели формы притяжательных (т.е. давались по предкам, реже владельцам, и отвечали на вопрос «чей»?). Поэтому основная масса русских фамилий имеет суффиксы –ов (-ев), -ин. Различие между ними формальное: суффикс – ов добавлялся к прозвищам или именам НА ТВЕРДЫЙ СОГЛАСНЫЙ, -о или к прозвищам-прилагательтным (Кутуз-Кутузов, Игнат-Игнатов, Гаврило-Гаврилов, Смирной-Смирнов), суффикс – ев – к именам или прозвищам на мягкий согласный (Игнатий-Игнатьев, Медведь-Медведеа), суффикс –ин к основам на –я (-я) (Гаврила-Гаврилин, Илья-Ильин)» .

Этот вывод говорит также и о том, что фамилии «ОЛЕНЬЕВ» (пишущаяся именно с мягким знаком посередине) и «ОЛЕНЕВ» имеют один и тот же корень, т.е. являются РОДСТВЕННЫМИ. Близкие же по звучанию, фамилии «ОЛЕНЕВ» и «ОЛЕНИН» при пристальном рассмотрении оказываются СОВСЕМ даже НЕ родственными. Основываясь на этих выводах, каждый желающий сможет без труда определить, КАКОЕ ПРОЗВИЩЕ легло в основу его фамилии.
О чем может рассказать география и зачем она нужна?

В понятие географии при изучении генеалогии я вкладываю определенный смысл. Особенное внимание здесь уделяется географии населения, изучающей размещение и территориальную организацию населения. Эта отрасль социально-экономической географии рассматривает в географическом (территориальном) аспекте комплекс проблем, связанных с населением, — его численность, структуру, расселение и его территориальные формы (городские и сельские поселения).

Любой занимающийся историей собственного рода (фамилии) столкнется с «проблемой однофамильцев» и сразу же захочет выяснить, не родственны ли они? Естественно, если речь идет о не совсем распространенной фамилии, потому как выше я показал, что близкое родство, например, всех Ивановых и Васильевых ИСКЛЮЧЕНО.

Пример. Моими дальними родственниками (по материнской линии) оказались КАЧИНЫ. Проживавшие в одной деревне Негодяево Некрасинской волости Клинского уезда Московской губернии ямщики Касьяновы и Качины вели свое происхождение от одного общего предка. Случайно в Internet я обнаружил фамилию «Качин». Оказалось, что его предок именовался по названию сибирской реки Кача. Сразу же возник вопрос: откуда же тогда в небольшой подмосковной деревушке, населенной издавна государственными ямщиками, появилась «сибирская фамилия»? Все, что мне удалось установить, это что Качины из Подмосковья служили (во 2-й пол. XIX в.) в царской армии – один в Олонецком пехотном полку, другой – во 2-м стрелковом полку, третий – в гвардейском батальоне. Возможно, что разгадка кроется именно в ВОИНСКОЙ СЛУЖБЕ, точнее в МЕСТЕ службы [о работе с архивными документами по РГВИА и воинской службе вообще см. отдельную статью]

Как правило, поиск возможного родства органичивается 3-4 поколениями (дед-прадед) опрашиваемых и местом, откуда были выходцами предки. Если они не совпадают, формируется заключение: МЫ ОДНОФАМИЛЬЦЫ! Иногда такой вывод бывает весьма поспешным. Изучение географии населения вкупе с анализом миграционных процессов поможет БОЛЕЕ ТОЧНО ответить на этот вопрос. Так, фамилия «Белов» в Дмитровском уезде в 1858 г. зафиксирована в дер. Ильино (Тимоновская волость, Север) и дер. Шелково (Митинская волость, Восток). Вряд ли здесь можно говорить о родственных связях обладателей этой фамилии. Скорее всего, речь идет об однофамильцах. Хотя для того, чтобы ответить на этот вопрос 100-% утвердительно, необходимо проследить историю семей на протяжении около 150-200 лет. В большинстве случаев этот вопрос весьма затруднен из-за отсутствия исторических источников. Фамилия «Борисов» в Дмитровском уезде в 1858 г. зафисирована в сельце Сляднево и дер. Насадкино. Однако, оба этих селения распогалались в Гарской волости, на Севере уезда, в 20 верстах от города Дмитрова. Большая вероятность того, что эти Борисовы – родственники (хотя по данным X ревизии эти селения принадлежали разным владельцам). А вот с фамилией «Брагин» все намного проще. Фамилия зафиксирована в с. Волдынском и дер. Микишкино. Оба селения располагались в Ольговской волости, в Центре Дмитровского уезда и по данным X ревизии принадлежали одному владельцу – Николаю и Ивану Абрамовичам Зубковым.

С любопытным примером мне пришлось столкнуться при изучении исповедальных ведомостей 1777 г. по г. Верея . В КАЖДОМ (!!) из 6 городских приходов (3 – по собороной церкви Рождества Христова, по церкви Георгия великомученика, св. пророка Ильи, Царя Константина и церкви Козьмы и Дамиана) зафиксированы фамилии «Глушков» и «Митюшин». Родственны ли они, ведь Верея не такой же уж большой город как Москва? И почему их так много (свыше 100 представителей)? Характерны ли эти фамилии только для Верейского уезда? Безусловно, приведенные выше примеры охватывают лишь один регион, Центр – Московскую губернию. А как быть с Востоком, Сибирью?

Основываясь на каких данных мы сможем ТОЧНО сказать, родственен ли мне человек с такой же фамилией? Безусловно, документально подтвержденные данные о том, что мы имеет одного общего предка. Хорошо, если наш экскурс в историю продлится до кон. XIX — нач. XX в. Для этого вполне хватит и ВОСПОМИНАНИЙ дедушек и бабушек. Для сер. XIX в. окажется достаточно и данных последней, X ревизии населения (1858 г.). Весомым фактором в установлении степени родства является МЕСТО, откуда были выходцами предки. Хорошо, если ИЗ ОДНОГО и ТОГО ЖЕ села. А если один – из Коломенского района, а другой – из Рязанской области? Есть ли здесь родство и как его хотя бы гипотетично определить?

В кон. XIX –нач. XX вв., уже после отмены крепостного права миграционный процесс бывших крепостных набрал колоссальные обороты. В метрических книгах по Московской губернии все чаще упоминаются выходцы из близлежащих губерний – Тверской, Рязанской, Владимирской и т.п., работающие в качестве «приписных», «по найму» и т.п.

С нач. XIX в. постепенно набирал обороты и отпуск дворовых и крестьян на волю. Куда они уходили? Как далеко от родного села мог уехать крестьянин?

Изучая собственную фамилию, я установил, что 4 ветви Оленевых (свыше 50 представителей в кон. XIX в.) в с. Мурмино Рязанской области, упоминаемые в метрических книгах, имели одного общего предка, жившего на рубеже XVII-XVIII вв.! Фактически это означает, что даже люди с одинаковой фамилией ИЗ ОДНОГО СЕЛА могут иметь «протяженность» родственных связей около 300 лет!

Возникает вопрос: всегда ли живущие в одном селе носители одной фамилии родственны. В 99-% случаев ДА! Процент погрешности остается только на случай ПЕРЕВОДОВ в то же село крестьян с точно такой же фамилий из других уездов и губерний. Но такая вероятность крайне мала!

В качестве примера приведу архивные данные по сельцу Суханово Коломенской округи. В 1850 г. в сельце Ратчино упоминались две линии представителей фамилии ГОЛИКОВ. Ни по данным предыдущей, VIII (1834), ни VII (1816) ревизий, не удалось установить, имеют ли они общего предка. Завеса немного приоткрылась в VI ревизии 1811 г. По данным, найденным в ней, указывалось, что в 1804 г. гр. А.И.Толстой-Остерман (владелец сельца Ратчино) приобрел и титулярного советника Н.Д.Костомарова в сельце Суханово Михаила и Якова Максимовых детей, чьи потомки спустя 30 лет писались как «Голиковы». В том же году, у того же Костомарова, но уже в селе Яварастино Волоколамского уезда, были приобретены 42-летний Ефим Степанов с племянником, которые в 1834 г. тоже писались как «Голиковы» . На первый взгляд, ПРОСТО ОДНОФАМИЛЬЦЫ, тем более из разных концов Московской губернии: одни – с запада, другие – с юго-востока. Однако, приобретены они были У ОДНОГО И ТОГО ЖЕ ВЛАДЕЛЬЦА. Это означает, что НАСИЛЬСТВЕННЫЙ РАЗДЕЛ СЕМЬИ Голиковых МОГ быть произведен титулярным советником Н.Д.Костомаровым в кон. XVIII в.!

Выше я упоминал, что меня приятно удивила БОЛЬШАЯ распространенность моей фамилии, чем на которую я мог рассчитывать. Конечно, фамилия Оленев не такая уж редкая, как Цибрин или Трифакин, но в то же время и не такая уж частая, как Иванов или Петров.

Не ограничиваясь данными только по той местности, откуда были выходцами мои предки, мне пришлось все материалы о моей фамилии, которые я черпал из разговоров с однофамильцами, печатных изданий, исторических источников тщательно фиксировать и обобщать.

Полученные данные легли в основу таблицы. Затем эти данные группировались от «районного» к «регионному» признаку: Истринский, Клинский, Дмитровский и т.п. районы вошли в состав Подмосковья; Подмосковье, Владимирская, Ярославская и Рязанская области – в состав Центра (бывшей Северо-Восточной Руси). Обнаружилось, что до XX века представители фамилии проживали минимум в 14 различных областях (губерниях). Какие-то области граничили между собой, какие-то явно выпадали из общей картины, но это только на первый взгляд. Уже беглый взгляд на карту показал их близкое соседство.

Вопрос с Сибирью и западными районами «открытым» также не остался. Известно, что процесс освоения Сибири начался только в 70-80-х гг. XVI в., а МАССОВОГО ЗАСЕЛЕНИЯ – только с кон. XVII в. Поэтому, вряд ли Сибирь является эпицентром происхождения фамилии. Необходимо было установить, в каких годах упоминались представители фамилии в указанных регионах. Здесь хотелось бы специально подчеркнуть, что большинство данных получено ИЗ УЖЕ ОПУБЛИКОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ, т.е. ЭТО ДОСТУПНО ЛЮБОМУ!! Основная масса данных указывала на XIX в. — время БУРНОГО РАСЦВЕТА крестьянских миграций. И именно поэтому эти данные нельзя брать за основу. Необходима работа с АРХИВНЫМИ ДОКУМЕНТАМИ, работа с материалами XVIII и XVII веков.
Как важно знать владельцев земельной собственности.

Насколько далеко вглубь веков мы сможем проследить родственные связи? Какие сложности при работе с источниками нас ожидают? В своей статье “История семей непривилегированного населения России XVII-XIX вв. Некоторые вопросы методологии генеалогического поиска» я подробно останавливался на том, как работать с источниками XIX в. Тогда уже практически во всех документах прослеживалась определенная система внесения информации, ее группировка. В предыдущем же, XVIII столетии, когда тип документов еще только-только формировался, НИКАКОЙ системы НЕ ПРОСЛЕЖИВАЛОСЬ. Это значительно затрудняет ведение генеалогического поиска.

В XVIII и тем более в XVII вв. определить, родственны ли изучаемые фамилии, крайне сложно. Однако, проследить возможную родственную связь между людьми можно, анализируя ЗЕМЕЛЬНУЮ СОБСТВЕННОСТЬ помещиков!! К каким же конкретно выводам может привести этот анализ? В XIX столетии ВСЕ переходы крестьян из имения в имение ТЩАТЕЛЬНО ФИКСИРОВАЛИСЬ. В ревизских сказках непременно указывалось «переведен из такого-то села в таком-то году», «выслан по поселение в Сибирь», «бежал», «куплен у такого-то помещика» и т.п. В сказках XVIII в. такие упоминания редки. Одним из примеров могут послужить приведенные ниже данные из РГАДА. Самым ранним документом, повествующим о селе, откуда были выходцами мои предки (с. Мурмино Рязанской области), оказалась «Отказная книга стольника Петра Ивановича Бутурлина своей сестре Анне», датированная 1706 годом. Родословие Бутурлиных найти легко (например, справочник Руммеля-Голубцова) и мы сразу выясняем, что отцом П.И. и А.И. Бутурлиных был боярин Иван Васильевич Бутурлин. Возьмем специальную опись ф. 1209 (Поместного приказа, ведавшего распределением поместий и жалованных вотчин) – алфавитный указатель, где можно найти дела, в которых упоминается боярин Иван Васильевич Бутурлин. Их всего 3:
Ф. 1209. Д. 397. Лл. 1-3. (1648/49 гг.). Дело об отказе боярину Ивану Васильевичу Бутурлину в вотчину его поместья в Гуской волости Владимирского уезда.
Ф. 1209. Д. 1775. Лл. 1-6. (1684/85 гг.). Рядная запись боярина Ивана Васильевича Бутурлина Петру Михайловичу Долгорукову с перечислением приданого за своей дочерью Анной, в т.ч. и вотчины в Муромском уезде.
Ф. 1209. Д. 1046. Лл. 173-200 (1695/98 гг.). Дело об отказе Ивану Васильевичу Бутурлину поместий в Звенигородском уезде и Сердецком и Суходольском станах Кашинского уезда и об отказе обменных поместий в Боровском уезде и Благовещенской засаде Луховского уезда.

Проанализировав полученные данные, приходим к выводу, что боярин И.В.Бутурлин владел имениями в основном на востоке Центрального района – Владимирский, Муромский, Рязанский уезды, Звенигородском уезде (с. Козино), а также в Кашинской уезде (Тверская губерния). В числе районов проживания однофамильцев Владимирская область (включая Муромский район), Рязанская и Тверская области присутствуют. Таким образом, не имея пока 100-% данных об общем предки всех изучаемых однофамильцев, мы может предположить, что: Имеется высокая вероятность того, что изучаемые однофамильцы имели ОДНОГО ОБЩЕГО предка НЕ РАНЕЕ кон. XVII столетия. В пользу гипотезы говорит тот факт, что имения, располагающиеся во Владимиро-Муромской земли, Рязанской и Тверской землях, во 2-й пол. XVII в. принадлежали ОДНОМУ И ТОМУ ЖЕ ЛИЦУ, т.к. переводы крестьян из одного имения помещика в другое ИМЕЛИ МЕСТО и в XVII столетии.

Безусловно, хорошо, когда имеешь на руках ВСЕ доказательства (архивные документы, прямо или косвенно указывающие на родство) выдвинутых тобою гипотез. Однако, в большинстве случаев изучение крестьянских генеалогий может оборваться на рубеже XVII-XVIII вв. и тогда НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, как продолжить начатое дело … построением ЛОГИЧЕСКИХ ЦЕПОЧЕК. Приведенное выше – это вариант, один из путей, один из методов и никак не может рассматриваться как 100-% руководство к действию.

Рубрики: Генеалогия, История, Фамилии разных народов | Комментариев нет »

Двучленные славянские имена

Статья  об исчезающих двучленных старославянских именах. Почему Старославянских? Потому что ученые в Польше, например профессор Малец из Института польского языка Польской Академии Наук в Кракове, и в Югославии, например профессор Циркович из Университета в Новом Саде, согласны в том, что именно двучленные имена являются наиболее архаичными, наиболее типичными и имеющими большее отношение к древней славянской общности и ее элитам.

Имена, состоящие из двух слов, имели свой глубокий смысл и произношение. К сожалению, сегодня СЛАВЯНЕ уже не понимают значения своих имен. Хуже всего, однако, то, что имен этих становится все меньше. (В Польше всего каких-то 10% от всех имен).

Поэтому своими рефератом я хочу призвать к спасению «старославянских двучленных имен». Их нужно спасти любой ценой, поскольку (воспользуюсь цитатой) «Имена создают систему, которая, выделяясь из всего языка некоторыми специфическими чертами, составляет одновременно часть традиции права и обычаев каждого общества» (Тадеуш Милевский, 1969). Эта великолепная традиция права и обычаев присутствует одинаково во всех славянских странах по причине общего происхождения и общего этнического начала. Систему славянских имен следует провозглашать и распространять, чтобы она не исчезла и стала более популярной и даже обязательной во всех славянских странах.

Угрозы
Причиной исчезновения славянских имен является процесс акультурации. Я рассмотрю эту проблему с точки зрения Польши и поляка. Сейчас самым опасным является бедствие под названием американизация. Я буквально выхожу из себя, когда еду в поезде и слышу, как отдыхающие призывают своих чад к порядку. Встречаются такие имена, как Анжелика, Линда, Лари, Марк, Денис, Роб, Маркс, Энди, Валентинка… Это, конечно же, результат наплыва низкопробной американской или немецкой поп-культуры, особенно бессодержательных фильмов и телепрограмм. До 1989 года таких имен в Польше не было совсем, благодаря четким действиям цензоров и Министерства культуры и искусства. По именам в Польше можно также легко заметить влияние немецкой культуры и извечного «Drang nach Osten». Робертов, Конрадов, Каролей и Генриков у нас уже миллионы. Фактически из Германии в Польшу прибыло и христианство, а с ним и Библия и многочисленные гебрайские имена. Несмотря на их ополячивание, значительное число ближневосточных имен указывает на уровень упадка традиции славянской культуры и обычаев. Сейчас получается, что «типично польскими» являются такие имена, как Матеуш, Лукаш, Петр, Рафал, Юзеф. По причине того, что римский папа имеет польское происхождение, популярность гебрайских имен Ян и Павел перешла границу абсурда. Я призываю хотя бы в нашем кругу — кругу людей, осознающих себя СЛАВЯНАМИ — отказаться от этих американских, немецких или гебрайских имен.

Имена, инициация и славянская культура
До и сразу после распада Славянской Общности, то есть прежде чем славянские племена вошли в орбиту влияния чуждых культур, языческая традиция и обычаи не позволяли членам племенной общности, а тем более правящей элите, отступать от канона двучленного имени (600 — 1000 года нашей эры). Ребенок становился членом общества (задруги, ополя, племени, государства), когда переходил под мужскую опеку в возрасте 7 лет. Во время обряда инициации выбиралось новое имя, а старое имя, данное независимо от пола, под влиянием чувств и импульса матери, подлежало забвению. Новое осмысленное имя должно было соответствовать характеру ребенка либо качествам, которые хотели бы в нем видеть родители, если у ребенка был слабый характер, например:
Богумил — пусть будет мил богу,
Гостерад — пусть будет отличаться гостеприимством,
Мстислав — пусть будет славен местью над врагами.
Как видно, по славянским верованиям, имя было заклятием и магическим знаком, связанным с человеком, его носящим.

Благодаря лексическим составляющим двучленных имен, сохраненных обычаями и традицией, мы многое узнаем о культуре и системе ценностей наших предков. Вот примеры из различных сфер жизни:
Жизнь (суффиксы -быт, -жир) — Властибыт, Жирослав, Домажир.
Положительные ценности (добро-, любо-, мило-, радо-) — Доброгост, Любомир, Радомир, Милострый.
Отрицательные ценности (не-) — Никлот, Немир, Нерад.
Смысл познания (мысли-, -мысл, -вид) — Мыслибор, Гостевид, Болемысл.
Общественное устройство (держи-, гради-, влади-) — Держикрай, Градислав, Владимир.
Гостеприимство (-гост) — Любогост, Доброгост, Радогост.
Военная организация (-полк, вой-) — Святополк, Воислав.
Боевая готовность (буди-, креси-) — Будивой, Кресислав.
Борьба (бори-, рати-) — Боригнев, Ратибор.
Достоинства воина (свято-, яро-, пако-) — Святомир, Ярослав, Пакослав.
Честь, слава (чти-, -слав) — Чтибор, Томислав, Болеслав.
Семья (брато-, -стрый, сестро-) — Братомил, Желистрый, Сестромил.
Собственность (семи-) — Семемысл, Семавит.
Вера (бог-, -бог) — Богуслав, Хвалибог, Молибог, Богухвал.

Это примеры присутствия ценностей, чувств, верований, общинного образа жизни, организации жизни в условиях войны. Следует подчеркнуть то, что в системе славянских имен отсутствуют выступающие в системе имен других индоевропейских языков названия животных (!), оружия и реалий, связанных с занятиями населения. Славянские имена также более абстрактные, чем остальные индоевропейские имена.

Виды славянских имен в Польше
В Польше, как и в других славянских странах, выступают три различающихся морфологически типа имен.
Первый тип — двучленные имена

Основные, древнейшие и самые правильные. Они состоят из двух находящихся между собой в определенном синтаксическом и смысловом отношении слов. Характеристика этих имен была представлена выше. В Польше в период Средневековья имен такого типа использовалось около шестисот. Однако с момента принятия христианства они постепенно заменялись приходившими с Запада иудейско-христианскими именами и в конце концов на рубеже XV-XVI веков были почти полностью вытеснены. Исключение из этого правила составляли славянские двучленные имена, которые носили святые Церкви, например, Чеслав, Казимир, Станислав, Вацлав, Владислав, Войцех. Также дольше оставались в употреблении двучленные имена в дворянских семьях, что является доказательством использования двучленных имен славянскими элитами. Доказательством этому служат также имена королевских и княжеских династий на территории всего Славянского мира. В Польше славянские двучленные имена носили даже властители из династий, этнически ничего общего со Славянством не имевших: Ягеллоны (например, Владислав Варненский), Вазы (например, Владислав IV Ваза).

В XVI и XVII веках мы еще встречаем Бронислава, Дадзибога, Доброгоста, Держислава, Ярослава, Мирослава, Мстислава, Пшемыслава, Пшецлава, Владимира, Збигнева. В XVIII веке в Польше употребительность славянских двучленных имен продолжает падать. Ситуация изменяется в XIX веке в связи с интересом к прошлому Польши. Начинают появляться календари славянских имен (например, Т.Воевудского в Варшавском Курьере за 1827 год), хотя вместе с ними начинают появляться ошибочные, искаженные формы славянских имен (например, вместо Збыгнева появился Збигнев, а вместо Семовита появился Земовит) и гибридные формы — полученные из христианских имен с прибавлением второго славянского члена, например: Ян — Янислав, Юлиан — Юлислав. Воскрешению некоторых старых славянских имен способствовала также романтическая литература, изобилующая старопольскими мотивами с подлинными старославянскими именами..

В межвоенный период популярность славянских двучленных имен продолжает возрастать, благодаря деятельности неоязыческих групп, которые обращались к мифологии славян и древней системе верований. Славянские двучленные имена популяризировались также благодаря изданию календарей и книг (например, Владислав Колодзей «Славянский календарь») и обыкновению принимать псевдонимы в виде славянского имени. К примеру, журнал «Задруга» не публиковал полного имени автора статьи — только инициалы, если имя автора не было славянским.

Сейчас в Польше действуют организации, проявляющие интерес к Славянству и требующие от своих членов обладания двучленным славянским именем, что кажется мне весьма положительным явлением (например, некоторые харцерские дружины в Кракове, краковское отделение общества «Никлот», «Крак», «Любуш»).

Каков в настоящее время масштаб использования славянских имен в Польше? Станиславов — 800 тысяч, Казимиров — 300 тысяч, Войцехов, Владиславов, Чеславов и Владимиров — по 200 тысяч, богданов — 130 тысяч. Довольно большое число также Богумилов, Богуславов, Богухвалов, Святославов. Эти имена популярны благодаря их связи с христианством. Из имен, которые с христианством имеют немного общего, популярны Збигнев (400 тысяч), Ярослав, Мирослав, Веслав, Здислав (по 200 тысяч), Пшемыслав (130 тясяч), Болеслав, Бронислав, Радослав (по 80 тысяч).

От мужских имен образуются женские формы, а их большое сходство свидетельствует о равноправии женщин, например: Станислава (300 тысяч), Казимира (145 тысяч), Владислава (140 тысяч), Чеслава (100 тысяч). Популярны также: Вацлава, Бронислава, Людмила, Доброслава, Славомира, Збигнева, Здислава.
Второй тип — формы имен, происходящие от двучленных имен

Производные формы, разбитые или сокращенные, снабженные различными суффиксами, часто уменьшительно-ласкательными), например: Ратиборек — от Ратибор, Лют — Лютогнев, Пелка — от Святополк, Войтек — от Войцех, Гневко — от Гневомир, Милош — от Мирослав, Брониш — от Бронислав, Лех — от Лехослав, Мешко — от Мечислав, Борис — от Борислав.

Лично я считаю, что от имен такого типа Славянство должно избавиться как от неправильных форм, хотя с этнической точки зрения они значительно правильнее имен, происходящих от христианства и от западной поп-культуры.
Третий тип — простые имена — народные названия в функции собственных личных имен

Хорошим примером имени этого типа является популярное в Сербии имя Вук, скорее всего образованное от известного в Средние века имени Вилчан — властитель Вилетов со значанием «пусть будет как волк, воинственный, хищный, умелый воин». Иные имена этого типа: Квятек («пусть будет как цветущее растение, прекрасный и дородный»), Одолан (от глагола «одолеть»), Шибан (от «шибать», т.е. бить), Кохан, Милаван, Ласота.

Лично я считаю, что эти имена, хотя они и славянские, правильные и интересные, не следует пропагандировать по причине их одночленности, что не придает им славянского характера.
Правовые проблемы
Мои родители — католики, а потому дали мне имя архангела Рафаэля — Рафала в польском звучании. Когда я уже осознал себя настоящим славянином, я решил через обряд инициации изменить имя на старославянское. Я выбрал имя Боромир, что означает «пусть борется с врагом за свой мир». Оно подходит к моей фамилии и соответствует моему характеру. Прежде чем я начал использовать это имя, оно стало моим прозвищем по причине сходства с моей фамилией и персонажем из «Властелина Колец» Толкена, который тогда из Англии завоевал умы молодых людей в Польше. Через несколько лет я захотел официально зарегистрировать новое имя в качестве второго. Каково же было мое удивление, когда в моем заявлении было отказано! В соответствии с законом 50-х годов польскими было признано более десятка славянских имен, перечисленных мной ранее, а также большое число имен гербрайских, немецких и латинских. Таким образом, оказалось, что имея гебрайское имя, я не могу заменить его на славянское, поскольку чиновник заявил, что я его выдумал. А ведь имя это присутствует в списке сербских национальных имен (Milica Cirkovic «Recnik licnich imena kod Srba»). Это значит, что это имя чисто славянское, тем более, что его можно логически и грамматически объяснить. Вышеупомянутый закон позволяет одновременно изменить фамилию, так что благодаря пронемецкой политике польского государства часто встречающуюся фамилию Вильк (сербский Вук) можно заменить на более «нормальную» Вольф. С этой правовой проблемой мы, поляки, должны справиться сами, но мне интересно, как юридический вопрос изменения имени выглядит в других славянских государствах. Для меня спосением оказалось написание на эту тему дипломной работы и нескольких статей в специальных журналах, однако это скорее правовая уловка, чем принцип, который должен обязывать.
Способы спасения двучленных имен
Чтобы сохранить существование двучленных славянских имен как этнокультурного знамени, отличающего нас от представителей иных языковых групп, необходима акция популяризации этих имен в культуре. Для краткости я лишь перечислю эти способы:
выбор литературных и артистических псевдонимов в форме двучленных славянских имен, например: писатели Людовит Штур, Збигнев Ненацкий, Барним Рогалица;
введение обязательного славянского имени в организациях национальной и славянской направленности;
наименование фирм, магазинов, объединений, улиц такими именами (например, известная в Польше колбасная фирма «Доброслава»);
пропаганда периода раннего средневековья через археологические экспедиции и исторические заседания, ведь все правители в этот период имели славянские имена; Наделение героев книг, стихов, фильмов двучленными славянскими именами;
издание календарей со списком славянских имен, притом исключительно правильных.

Одним словом, речь идет от том, чтобы внедрять славянские имена в каждой сфере нашей деятельности: на уровне политики, экономики, культуры, науки. Следует помнить о наших детях, которые вскоре появятся на свет. Подумаем уже сегодня о славянских именах для них! К сожалению, сегодня в связи с юридическими требованиями мы не можем себе позволить давать ребенку имя в возрасте 7 лет. Эти имена мы должны искать в списках славянских имен, исторических источниках, литературе, а также в окружающих нас названиях местностей, например: Владимир в России, Братислава — в Словакии, Литомысль в Чехии, Златибор — в Сербии и в Польше: Водислав, Ратибуж, Мыслибуж, Пшемысль, Ярослав, Держислав, Вроцлав. Можно их также найти в названиях в Болгарии: Боримиров от имени Боромир и в Польше: Лютославский от имени Лютослав.

Я рассчитываю на то, что на очередных всеславянских съездах будет создана специальная комиссия, занимающаяся сбором и каталогизацией двучленных имен, встречающихся во всех странах Славянского мира, с тем чтобы создать открытый банк этих имен, доступный для создания славянских календарей и публикации в различных странах.

Рубрики: Генеалогия, Новости | Комментариев нет »

Украинские фамилии

Факторы образования, традиции

Происхождение украинских фамилий уходит корнями глубоко в историю славянских народов, поэтому они часто созвучны с русскими фамилиями. Несмотря на это, образование украинских фамилий имеет ряд отличительных черт. Основной из них является роль суффиксов в словообразовании.

Немногие знают, что украинская фамилия одна из наиболее старых в Европе. Во всяком случае, в 17 веке едва ли не все украинцы носили фамилии. Некоторые из них имели фамилии, которые дали их предкам еще в княжеские времена. Для сравнения французские простолюдины получили фамилии лишь в начале 19 века благодаря указу императора Наполеона Первого. Российские крестьяне получили фамилии лишь после Реформы 1861 года. Это одна из причин, почему у россиян так много фамилий Иванов, Петров, Сидоров. Известно, что выписывая «вольную» вчерашним крепостным им давали фамилии по имени отца. Имена Иван, Петр, Сидор на то время были самыми распространенными в русских деревнях и селах. При случае, хочу отметить, что единственным народом Европы, у которого до сих пор нет постоянных фамилий, являются исландцы. У них имя отца автоматически становится фамилией для ребенка. Поэтому мужчины имеют фамилии наподобие Петерсен (сын Петера), а женщины Петердоттир (дочь Петера).

Украинская фамилия, как и фамилии большинства европейцев, формировалась от имени, прозвища или профессии отца, очень редко от имени матери. Многочисленные Петренки, Иваненки, Романенки, Лученки, Луценки, Уляненки этому яркое подтверждение. В Западной Украине патронимные фамилии формировались при помощью суффиксу «ив» : Иванив, Иллив, Иванцив, к сожалению, женский суффикс (ова) в Украине не прижился, потому современная украинская женщина носит мужской вариант этих фамилий. Исключением являются только фамилии с суффиксами –ский, -цкий, -ов-ский, -ев-ский, которые имеют форму женского рода.

Группы фамилий по происхождению

Довольно большая группа украинских фамилий образована с использованием суффикса «-енко». Например: Тимошенко, Шевченко, Ткаченко, Бондаренко, Коваленко, Кириленко, Иваненко, Петренко, Павленко, Кравченко, Захаренко. Не меньшей популярностью при образовании украинских фамилий пользуются суффиксы: «-ейко», «-очко», «-ко», к примеру : Андрейко, Бутко, Борейко, Семочко, Марочко, , Кличко, Шумейко.

Несколько реже встречаются суффиксы «-евский», «-овский». Этот способ словообразования наглядно иллюстрируют фамилии: Котовский, Алчевский, Гриневский Петровский, Масловский, Могилевский.

Крайне редко украинские фамилии образуются с использованием старославянского суффикса «-ич»: Давыдович, Германович, Шуфрич. А вот суффиксы «-ик» и «-ник», напротив, встречаются довольно часто. Примеры — украинские фамилии Петрик, Бердник, Пасичник, Линник.

Приведем еще несколько примеров участия суффиксов в образовании украинских фамилий, например, фамилии Бондарчук, Кравчук, Савчук, Хитрук, Полищук, Тарасюк, Сердюк, появившиеся на свет при помощи суффиксов «-ук», «-юк» и «-чук». А также стоит упомянуть фамилии: Щербак (образованную при помощи суффикса «-ак»), Дурново (суффикс «-во»), Таранец (суффикс «-ец»), печально известную фамилию Чикатило (суффикс «-ло»), ну и знаменитую фамилию Махно, образованную с помощью суффикса «-но».

Значительная часть украинских фамилий берет свое начало от имен. Например, Захарченко, Захаренко (от имени Захар), Ющак, Ющенко (от имён Юшко, Юрий), Клим, Клименко (от имени Климент), Макаренко, Макарченко (от имени Макар), Николенко, Никольчук (от имени Микола).

Источником происхождения следующей группы украинских фамилий стали популярные на

Украине профессии. Например:

украинские фамилии Бондарь, Бондаренко, Бондарчук — от профессии бочара, то есть. изготовителя бочек;

украинские фамилии Гончар, Гончаренко, Гончарук — от гончарного ремесла;

украинские фамилии Коваль, Коваленко, Ковальчук — от кузнецкого дела;

украинские фамилии Кравец, Кравченко, Кравчук — от профессии портного.

Особого внимания заслуживают украинские фамилии, образованные от названий животных. Например: Гоголь (то есть птица), Горобец (конкретнее — воробей), Комар, Комаровский (соответственно — комар), Лещинский, Лещенко (спасибо лещу), Хрущ, Хрущов (значение — майский жук). Наиболее интересную группу представляют такие украинские фамилии, как Белоштан, Красношапка, Синебрюх, Рябоконь, Кривонос, Подопригора, Непийвода, Забейворота и другие, образованные из двух частей (существительное + прилагательное либо глагол + существительное).

Некоторая часть украинских фамилий была образована соединением двух частей. Это могла быть связка: прилагательное и существительное, например, украинские фамилии: Белоштан, Красношапка, Синебрюх, Рябоконь, Кривонос. Либо использовалось сочетание глагол и существительное: Подопригора, Непийвода, Забейворота и другие.

Таким образом, украинские фамилии имеют как общие, так и отличительные черты по сравнению с фамилиями других народов. Общую же информацию о происхождении фамилий можно узнать в разделе история фамилии бесплатно, размещённом на нашем сайте. Тайны же фамилий раскроет для Вас раздел фамилии и их значения, посвящённый толкованию фамилий.

Подводя итог анализа путей формирования украинских фамилий следует отметить факт искажения исконно украинских фамилий или самими носителями, или писарями. Такие фамилии как Миняйлов, Шумилов, Плужников, Рыжков, образованные путем дописывания российского суффиксу «-ов» или самими носителями, которые из малороссов переходили в великороссы, или писарями.

Следует коснуться искажения украинских фамилий. Такие в настоящее время русские фамилии как Шевченков, Лученков, Иваненков, Колесниченков созданы во времена общей паспортизации во время реформы 1861 года. Их предоставляли детям украинских переселенцев, которые не жили компактно на территории Великоросии. В Сибири местное население также перекрещивало украинцев. Так образовались фамилии Савицких, Романенковых, Чернецких.

Украинские фамилии по своему происхождению и значению имеют много общего с русскими фамилиями, так как и те и другие тесно связаны с историей славянских народов. Вместе с тем, украинские фамилии имеют свои особенности, которые и будут рассмотрены в данном обзоре.
Суффиксы украинских фамилий

Одним из самых распространенных суффиксов в украинских фамилиях является суффикс «-енко» в значении «чей-то сын». Примеры таких украинских фамилий: Шевченко, Ткаченко, Тимошенко, Коваленко, Бондаренко, Кириленко, Иваненко, Петренко, Павленко, Кравченко, Захаренко и т.д. Этот список украинских фамилий может быть достаточно велик, так как здесь используется самый распространенный суффикс. Также среди украинских фамилий часто встречаются суффиксы: «-ейко», «-очко», «-ко», например, фамилии: Шумейко, Борейко, Семочко, Марочко, Бутко, Кличко, Андрейко. Чуть реже употребляются суффиксы «-овский», «-евский». Это, например, следующий список украинских фамилий: Котовский, Петровский, Масловский, Могилевский, Алчевский, Гриневский. Иногда среди украинских фамилий можно встретить старославянский суффикс «-ич»: Давыдович, Германович, Шуфрич. Достаточно часто среди украинских фамилий встречаются суффиксы «-ик» и «-ник». Это, например, украинские фамилии Петрик, Бердник, Пасичник, Линник. Суффиксы «-ук», «-юк», «-чук» в украинских фамилиях имеют значение «чей-то слуга», например: Бондарчук, Кравчук, Савчук, Хитрук, Полищук, Тарасюк, Сердюк и др.

Среди украинских фамилий встречаются и другие суффиксы, например «-во» – фамилия Дурново, «-ак» – фамилия Щербак, «-ец» – фамилия Таранец, «-ло» – Чикатило, «-но» – Махно и т.д., которые также участвуют в образовании украинских фамилий.
Украинские фамилии, произошедшие от профессий

Аналогично фамилиям других народов, происхождение множества украинских фамилий связано с ремёслами и профессиями. Например:

украинские фамилии Бондарь, Бондаренко, Бондарчук – от профессии бочара, т.е. изготовителя бочек;

украинские фамилии Гончар, Гончаренко, Гончарук – от гончарного ремесла;

украинские фамилии Коваль, Коваленко, Ковальчук – от кузнецкого дела;

украинские фамилии Кравец, Кравченко, Кравчук – от професии портного.

Очевидно, что значение всех этих украинских фамилий будет соответствовать профессии, название которой и стало источником для происхождения фамилии.
Украинские фамилии, произошедшие от имен

Наверное, у большинства народов есть значительная часть фамилий, образованных от имён. Не исключение здесь и украинские фамилии, происхождение которых связано с именами. К таким фамилиям относятся, например: Захарченко, Захаренко (от имени Захар), Ющак, Ющенко (от имён Юшко, Юрий), Клим, Клименко (от имени Климент), Макаренко, Макарченко (от имени Макар), Николенко, Никольчук (от имени Микола) и т.д. Разумеется, что значение этого типа украинских фамилий определяется значением имён, от которых они произошли.
Украинские фамилии, произошедшие от животных

Среди украинских фамилий есть часть фамилий, образованных от названий животных. К ним относятся следующие украинские фамилии: Гоголь (значение птица), Горобец (значение воробей), Комар, Комаровский (значение комар), Лещинский, Лещенко (значение лещ), Хрущ, Хрущов (значение майский жук) и т.д.
Составные украинские фамилии

Некоторая часть украинских фамилий была образована соединением двух частей. Это могла быть связка: прилагательное и существительное, например, украинские фамилии: Белоштан, Красношапка, Синебрюх, Рябоконь, Кривонос и др. Либо использовалось сочетание глагол и существительное: Подопригора, Непийвода, Забейворота и другие.

Рубрики: Генеалогия, История | Комментариев нет »

« Раньше