Самые популярные


Личное имя

Личное имя — социолингвистическая единица, разновидность имени собственного, один из главных персональных языковых идентификаторов человека или духовной личности.

Прозвище как личное имя

Изначально в качестве личного имени человека употреблялось его прозвище, которое, помимо обозначения данного человека, обладало ещё неким значением. Для девочек выбирались прозвища, которые подчёркивали их женственность: обычно это было название цветов, плодов или животных. Мальчикам же давали прозвища, подчёркивающие их мужество и силу. Считалось, что имя предопределит дальнейшую судьбу ребенка. В процессе жизни прозвища могли меняться в зависимости от тех или иных обстоятельств. Обычно полученное во взрослом возрасте прозвище отражало какую-то особенность данного человека. Так появились Кудрявый, Сильный, Сын Крысы, Меткая Стрела, Образец, Одинокий Пень, Сулеш, Танаш и так далее, и тому подобное (см.Список личных имён). Иногда изначальное значение такого прозвища терялось, и данное слово уже означало только имя и ничего более. В дальнейшем некоторые из таких прозвищ закреплялись традицией. Дело в том, что свои прозвища новорождённые часто получали в честь каких-то других людей, чаще всего умерших родственников.

Рубрики: Интересное, История, Наука, Термины | Комментариев нет »

Генеалогия

Генеалогия (греческое genealogia — родословная) — систематическое собрание сведений о происхождении, преемстве и родстве родов и фамилий. Известная многим народам древнего мира, генеалогия лишь с конца Средних веков приняла точные формы. Сильный толчок в этом направлении дали ей рыцарские ордена.

У древних людей генеалогия состояла обычно лишь в перечислении отцов от предка до того лица, для которого выводилось родословие; очень редко к именам отцов присоединяли имена их жен и еще дополнительно некоторые краткие сведения. Когда же образовались рыцарские ордена и от поступающего в них потребовались доказательства дворянского происхождения, то генеалогические сведения начали принимать условную форму, получившую название генеалогического дерева (древа).

Генеалогическое древо составлялось таким образом: рисовали дерево, на стволе которого у корня помещали герб лица, вступавшего в орден; ствол делился на две главные ветви, на которых помещали: на правой герб отца, а на левой герб матери. Каждая из главных ветвей снова делилась на две меньшие ветви, на которых помещались гербы деда и бабки с отцовской и материнской стороны и так далее; обычно для вступления в орден требовалось восемь гербов (8 quartiers) с каждой стороны (считая и герб вступавшего), реже — 16. Подобные же доказательства дворянства требовались впоследствии для принятия молодых девушек на воспитание в монастыри и т. п.

В XVII веке требовались как документы, подтверждающие генеалогическое древо, брачный договор и духовное завещание предков каждого колена. В дальнейшем к изображениям гербов стали прибавлять сведения о рождении, смерти, браке и т. п., а затем начали уменьшать изображение герба и даже совсем не помещать его, заменяя разными сведениями. Таким образом генеалогическое древо обратилось в ряд имен и получило название генеалогической таблицы.

Вскоре порядок составления таблицы изменился: вместо того, чтобы начинать его снизу, то есть с лица, для которого она составлялась, стали писать вверху таблицы родоначальника или старшего предка, от которого и вели роспись. Так как женскую линию проследить было чрезвычайно трудно, то при составлении таблиц стали помещать лишь лиц принадлежащих к данному роду или фамилии. Дети в таблице соединяются с родителями прямой чертой, а между собой — скобкой. Справа всех мужских имен помещается кружок, а женских имен — квадрат (в западноевропейских генеалогиях иногда встречаются и другие условные знаки). Табличный способ, удобный по своей наглядности, занимает очень много места, и, кроме того, сведения о каждом лице могут быть лишь чрезвычайно краткими. Поэтому теперь обычно означают каждое лицо номером, начиная с родоначальника.

Значение генеалогии заключается в тех услугах, которые она иногда оказывает истории. Многие генеалоги были вовлечены в грубые, а часто и в умышленные ошибки, желанием разных лиц считаться потомками знаменитых и славных предков. Родословия, особенно в конце XVII-го, XVIII-м и в начале XIX-го столетий, часто составлялись без всяких документальных данных, на основании спорных или ложных преданий. Лишь в последнее время генеалогия начинает мало-помалу отбрасывать все недостоверное, хотя бы и правдоподобное.

Во Франции, где генеалогия впервые появилась в Средние века, она дала целый ряд деятелей: Гозье, Сен-Март, Дю-Шене, Шиффле, Лабурер, Мальи, Женульяк; а в последнее время генеалогия получила большое развитие и в Германии (Эртель, Гопфель, Фойгтель, Гебгард и др.).

В России генеалогия лишь в последнее время получила некоторое развитие, и в настоящее время имеется целый ряд работ русских генеалогов: Барсукова, Бранденбурга, Руммеля, Селифонтова, Петрова, Милорадовича и др.

Рубрики: Генеалогия, Термины | Комментариев нет »

Значение и этимология русских фамилий

Русские фамилии обычно образованы как отчества от церковных или нецерковных личных имён или прозвищ, например Иван -> Иванов сын -> Иванов, Медведь -> Медведев сын -> Медведев. Сюда же относятся фамилии, образованные от прозвищ, связанных с профессией: Гончаров, Мельников, Красильников.

Гораздо реже — от названий местности, например Белозерский от Белоозеро. Такой способ образования особенно характерен для княжеских фамилий, однако (в отличие от Западной Европы) не характерен для дворянских.

Фамилии духовенства образованы от названий приходов (например Космодемьянский, Рождественский) либо искусственно созданы в семинарии (Афинский, Добровольский).

Рубрики: Термины, Этимология | Комментариев нет »

Структура русских фамилий

Антропонимика фамилий утверждает, что чаще всего русские фамилии образуются от личных имен через притяжательные прилагательные. Основная масса русских фамилий имеет суффиксы -ов/-ев, -ин, от ответа на вопрос «чей?». Различие чисто формальное: -ов добавлялось к прозвищам или именам на твердый согласный (Игнат — Игнатов, Михаил — Михайлов), -ев к именам или прозвищам на мягкий согласный (Игнатий — Игнатьев, Голодяй — Голодяев), -ин к основам на а, я (Путя — Путин, Ерёма — Ерёмин, Илья — Ильин). Это говорит также о том, что, например, имеющие один корень фамилии Голодаев и Голодяев, являются родственными, а вот внешне схожие с ними Голодов, Голоднов, Голодный — нет.

Абсолютное большинство русских фамилий происходит от дедичества, временной фамилии отца, то есть имени деда, таким образом, закрепляя наследственное имя в третьем поколении. Так проще стало обозначать семьи одного корня. В случае, если у деда, чьё имя легло в основу утвердившейся фамилии было два имени — одно крестильное, другое обиходное, то фамилия образовывалась от второго, так как крестильные имена не отличались разнообразием.

Следует знать, что по имени деда записывались русскими чиновникамиЧиновник — в России до 1917 года государственный служащий, имевший определенный классный чин по Табели о рангах. Высшие чиновники (обычно 4 — 1-го классов) неофициально назывались сановниками. В широком смысле — название и низших государственных служащих, не имевших чинов (канцеляристы, копиисты). в конце XIX —
начале XX века и фамилии для жителей национальных окраин, таким образом возникло большинство фамилий в Закавказье и Средней Азии.

Рубрики: Наука, Термины | Комментариев нет »

Фамилия и происхождение фамилии история фамилии, значение фамилий

Фамилия — наследственное имя семьи, первичной ячейки общества. В прошлом генеалогии (родословные) были достоянием только горстки аристократов. А всей массе простого народа предков происхождение фамилии и вовсе не полагалось. Но миллионы людей вправе гордиться своими предками и их трудом.

Вообще в истории России в княжение Василия I россияне начали именоваться вместо прозвищ по фамилиям, стали выходить из употребления древние славянские имена, прославлялись иконописцы: Семен Черный, старец Прохор, монах Рублев.

Изучение фамилий ценно для науки. Оно позволяет полнее представить исторические события последних столетий, равно как и историю науки, литературы и искусства. История фамилии — своего рода живая история. Ошибочно думать, будто это относится только к фамилиям выдающихся людей — история трудовых семей ничуть не менее интересна. Фамилии рядовых людей позволяют, например, проследить маршруты больших и малых миграций.

Важна информация, даваемая фамилиями, возникшими из топонимов (географических названий). Так, по всему русскому Северу рассеяна фамилия Кокшаровых — эхо трагической судьбы маленького городка на реке Кокшеньге в Важской земле, уничтоженного в 1452 году. Если нанести на карту места распространения фамилий, образованных от названия одного города, и соединить их линиями с этим городом, получим розу лучей, указывающих зону его связей.

Многие фамилии напоминают об исчезнувших профессиях: Балакирщиков, Бердников, Бортников, Бронников, Воскобойников, Денщиков, Знахарев, Ирошников, Кожемякин, Коновалов, Копейщиков, Кречетников, Лучников, Мечников, Олейников, Решетников, Окладников, Пономарев, Ростовщиков, Рушников, Свечников, Скоморохов, Сокольников, Солодовников, Стрельцов, Сырейщиков, Сыромятников, Толмачев, Трапезников, Хамовников, Целовальников, Шаповалов, Шерстобитов, Шорников и множество других.

Не раз отмечалось, что некоторые профессии исчезли бесследно и их названия остались неизвестными — об этом с горечью писал академик Борис Александрович Рыбаков. Однако их можно найти в сокровищнице фамилий, надо только уметь их прочесть. История труда и быта оставила след в фамилиях, лексические основы которых означали социальные отношения (Батраков, Баскаков, Половников), предметы одежды (Лаптев, Ноговицын), питания (Шаньгин, Сбитнев), обычаи и обряды (Ряженых, Панихидин). Многие фамилии рассказывают о былых суевериях, в семьях, где часто умирали дети, новорожденным, чтобы обмануть «нечистую силу», давали имена-обереги: Найден, Ненаш, Находка, отчество от которых стали впоследствии фамилиями — Найденов, Ненашев, Находкин.

С именами-оберегами связаны фамилии Некрасов, Негодяев, Дураков (с фамилией Дураков в деревне Ереминка Тамбовской области студенты областного пединститута записали 18 семей) — это отчество от не церковных имен: Некрас, Негодяй, Дурак, которые были не ругательными, а защитными. Немало могут рассказать фамилии и об истории языка.

Фамилия — слово, и как слово оно составляет неотъемлемую часть языка и подчиняется его законам. Фамилии доносят до нас множество забытых, никем не записанных слов и многие утраченные живой речью формы. Все знают фамилию Толстой, а в прилагательном толстой ударение переместилось. Мы теперь говорим толстый, только фамилия напоминает о старинной форме слова.

Рубрики: История, Наука, Термины | Комментариев нет »

Фамилии, имена, отчества

Особенности склонения фамилий и личных имен

Источник: Н. А. Еськова. Трудности словоизменения существительных. Учебно-методические материалы к практическим занятиям по курсу «Язык современной печати». Госкомитет печати СССР. Всесоюзный институт повышения квалификации работников печати. М., 1990.

13.0. Данному вопросу посвящена книга Л. П. Калакуцкой «Склонение фамилий и личных имен в русском литературном языке». М., 1984. Это фундаментальное исследование, основанное на богатом материале. В настоящем разделе кратко рассматриваются лишь основные вопросы, причем внимание акцентируется на самых сложных и спорных. Фамилии и имена рассмотрены отдельно.

13.1. Склонение фамилий

13.1.1. Подавляющее большинство русских фамилий имеет формальные показатели — суффиксы -ов- (-ев-), -ин-, -ск-: Лермонтов, Тургенев, Пушкин, Достоевский, Крамской. Все такие фамилии склоняются. При этом они образуют две соотносительные системы форм — мужского и женского рода, называющие соответственно лиц мужского и женского пола. С обеими системами соотносится единая система форм множественного числа.

Примечание. Все это — за исключением отсутствия форм среднего рода — напоминает систему форм прилагательного. Абсолютная регулярность в соотношении
мужских и женских фамилий, не имеющая аналогий среди нарицательных существительных, наводит на мысль, не следует ли считать фамилии особым типом «родоизменяемых» существительных.

13.1.2. Фамилии с формальным показателем -ск- склоняются в мужском и женском роде и во множественном числе как прилагательные: Достоевский, Достоевского, Достоевскому…, Достоевская, Достоевской…, Достоевские, Достоевских и т. д.

Русские фамилии, склоняющиеся как прилагательные и не имеющие показателя -ск-, относительно немногочисленны; к ним относятся: Благой, Толстой, Боровой, Береговой, Лановой, Броневой,Дикий, Гладкий, Поперечный и т. п. (см. перечень таких фамилий в книге: А. В. Суперанская, А. В. Суслова. Современные русские фамилии. М., 1981. С. 120—122).

13.1.3. Фамилии с показателями -ов- и -ин- имеют в мужском роде особое склонение, не встречающееся ни среди личных имен, ни среди нарицательных существительных. В нем объединены окончания существительных второго склонения мужского рода и прилагательных типа отцов. От склонения указанных существительных склонение фамилий отличается окончанием творительного падежа (ср.: Кольцов-ым, Никитин-ым — остров-ом, кувшин-ом), от склонения притяжательных прилагательных — окончанием предложного падежа (ср.: о Грибоедов-е, о Карамзин-е — об птцов-ом, о мамин-ом).

Соотносительные женские фамилии склоняются как притяжательные прилагательные в форме женского рода (ср. как склоняются Ростова и отцова, Каренина и мамина).

То же надо сказать о склонении фамилий на -ов и -ин во множественном числе (Базаровы, Рудины склоняются как отцовы, мамины).

13.1.4. Все прочие мужские фамилии, имеющие основы на согласные и нулевое окончание в именительном падеже (на письме они кончаются согласной буквой, ь или й), кроме фамилий на -ых, -их, склоняются как существительные второго склонения мужского рода, т. е. имеют в творительном падеже окончание -ом, (-ем): Герценом, Левитаном, Гоголем, Врубелем, Хемингуэем, Гайдаем. Такие фамилии воспринимаются как «нерусские».

Соотносительные женские фамилии не склоняются: Наталии Александровны Герцен, Любови Дмитриевне Блок, с Анной Магдалиной Бах, с Надеждой Ивановной Забелой-Врубель, о Мэри Хемингуэй, о Зое Гайдай.

Примечание. Применение этого правила требует знания пола носителя фамилии. Отсутствие таких сведений ставит пишущего в затруднительное положение.

Форма, в которой стоит фамилия, информирует о поле соответствующего лица. Но если автор текста не имел нужных сведений, был нетверд в применении грамматического правила или просто небрежен, читающий получает ложную информацию. Приведем один пример. В еженедельнике «Говорит и показывает Москва» в программах радио на 9.3.84 фигурировала такая передача: «Поет Э. Матис. В программе песни В. Моцарта, К. Шумана, И. Брамса, Р. Штрауса». Кто такой К. Шуман? Можно предположить, что неверно указан инициал: К. Вместо Р. Но, оказывается, в передаче исполнялись песни Клары Шуман (жены Роберта Шумана, которая была не только пианисткой, но и композитором). Так грамматическая ошибка дезориентирует читателя.

Во множественном числе фамилии рассматриваемого типа тоже склоняются как существительные мужского рода: побывал у Герценов, у Врубелей, у Гайдаев, написал Блокам, Хемингуэям и т. п.

Примечание. Есть, однако, особые правила постановки таких фамилий в одних случаях в склоняемой форме множественного числа, в других — в несклоняемой форме. Правила эти, более относящиеся к синтаксису, чем к морфологии, довольно подробно разработаны у Д. Э. Розенталя (см.: Справочник по правописанию и литературной правке. М., 1989. С. 191—192, §149, п. 10). В соответствии с этими правилами рекомендуется: с Томасом и Генрихом Маннами, но с Робертом и Кларой Шуман, у отца и сына Ойстрахов, но у отца и дочери Гилельс. Здесь этот материал не рассматривается.

13.1.5. Заложенное в предыдущем пункте несложное правило склонения фамилий на согласные, не имеющих формальных показателей -ин-, -ов-, оказывается трудноприменимым для некоторых «диковинных» фамилий, например, для тех, которые омонимичны нарицательным существительным или географическим названиям, склоняющимся по третьему склонению. Так, в грамматическом приложении к «Справочнику личных имен народов РСФСР» отмечаются затруднения, возникающие при необходимости просклонять такие фамилии, как Грусть, Любовь, Астрахань.

В этом же пособии констатируется, что для некоторых фамилий с трудностями связано только образование множественного числа (фамилии Ус, Гей, Палец, Полоз, Сон и др.).

Склонение ряда фамилий (как в единственном, так и во множественном числе) оказывается затруднительным из-за неясности, должна ли в них сохраняться беглость гласных по образцу омонимичных им или похожих по внешнему виду нарицательных существительных (Кравеца или Кравца — от Кравец, Журавеля или Журавля — от Журавель, Мазурока или Мазурка — от Мазурок и т. п.).

Разрешение таких затруднений не может быть обеспечено правилами, для этого необходим словарь фамилий, дающий нормативные рекомендации для каждого слова.

13.1.6. Особый тип представляют собой русские фамилии на -ых (-их), выдающие свое происхождение от формы родительного (и предложного) падежа множественного числа прилагательных: Белых, Черных, Крученых, Кудреватых, Долгих, Рыжих. По строгим нормам литературного языка такие фамилии не склоняются: лекции Черных, роман Седых, творчество Крученых и т. п.

Примечание. В непринужденной разговорной речи существует тенденция склонять такие фамилии, когда они принадлежат мужчинам, действующая тем сильнее, чем ближе общение с носителем фамилии. Так, в ныне не существующем Московском городском педагогическом институте им. Потемкина студенты сороковых-пятидесятых годов слушали лекции Черныха, сдавали экзамены и зачеты Черныху и т.п. (сказать иначе никому не приходило в голову). Если бы эта разговорная тенденция победила, фамилии на -ых, -их перестали бы отличаться от прочих фамилий на согласные, о которых говорилось в п. 13.1.4.

13.1.7. Есть случаи, когда исходная форма фамилии может быть воспринята неоднозначно с точки зрения ее морфологического устройства. Случаи эти немногочисленны, но интересны и лингвистически, и с точки зрения практических трудностей, которые могут быть с ними связаны.

Существует проблема разграничения «русских» и «нерусских» фамилий на -ов и -ин; к последним относятся, например, Флотов (немецкий композитор), Гуцков (немецкий писатель), Кронин (английский писатель), Дарвин, Франклин и т. п. С морфологической точки зрения «русскость» или «нерусскость» выражается в том, выделяется или не выделяется в фамилии формальный показатель (-ов- или -ин-). Если такой показатель выделяется, то творительный падеж имеет окончание -ым, а соотносительная женская фамилия склоняется (Фонвизиным, Фонвизиной), если же не выделяется — творительный падеж образуется с окончанием -ом, а женская фамилия не склоняется (Вирховом, с Анной Вирхов). Ср. «омонимы»: Чарльзом Спенсером Чаплином, у Ханны Чаплин и Николаем Павловичем Чаплиным, с Верой Чаплиной.

Примечание. Как показывает материал Л. П. Калакуцкой, в некоторых случаях соотносительные мужские и женские фамилии оформляются морфологически противоречиво (например, творительный падеж Цейтлиным может сочетаться с несклоняемой формой Цейтлин женской фамилии). Полное упорядочение здесь может быть достигнуто только при наличии специального словаря фамилий, содержащего грамматические указания. Однако редактор должен следить, чтобы морфологически противоречащие друг другу формы не встретились хотя бы в пределах одного текста.

Есть нерусские (преимущественно немецкие) фамилии на -их: Аргерих, Дитрих, Фрейндлих, Эрлих и т. п. Независимо от свойственного им налета «иноязычности» их нельзя принять за русские фамилии на -их потому, что в русских фамилиях перед элементом -их практически не встречаются мягкие согласные, имеющие твердые пары, поскольку в русском мало прилагательных с такими основами (т.е. таких прилагательных, как синий; и есть ли фамилия Синих и подобные ей?).

Но если конечному -их фамилии предшествует шипящая или задненебная согласная, ее принадлежность к несклоняемому типу будет несомненна только при соотнесенности с основой прилагательного (например, Ходячих., Гладких); при отсутствии же этого условия такие фамилии могут восприниматься морфологически неоднозначно; к ним относятся, например, Хасхачих, Товчих, Грицких. При всей редкости таких случаев, следует иметь в виду эту принципиальную возможность.

В очень редких случаях могут быть восприняты неоднозначно фамилии, исходные формы которых кончаются йотом (на письме й) с предшествующими гласными и или о. Например, такие фамилии, как Топчий, Побожий, Бокий, Рудой можно воспринять и как имеющие окончания -ий, -ой и, следовательно склоняющиеся как прилагательные (Топчего, Топчему…, в женском роде Топчая, Топчей) и как имеющие нулевое окончание со склонением по образцу существительных (Топчия, Топчию…, в женском роде неизменяемая форма Топчий). Для разрешения подобных недоумений опять — таки необходим словарь фамилий.

13.1.8. Склонение фамилий, оканчивающихся в исходной форме на гласные, не зависит от того, мужские они или женские.

Примечание. Материал Л. П. Калакуцкой показывает, что существует тенденция распространять соотношение, закономерное для фамилий на согласные, на фамилии с конечным а, т.е. склонять мужские фамилии, не склоняя женские. Редакторам следует всячески способствовать изживанию этой практики.

Рассмотрим фамилии на гласные, исходя из их буквенного облика.

13.1.9. Фамилии, пишущиеся с е, э, и, ы, у, ю на конце, могут быть только несклоняемыми. Таковы фамилии: Доде, Мюссе, Лансере, Фурье, Мейе, Шабрие, Гёте, Нобиле, Караджале, Тарле, Орджоникидзе, Артмане, Мегрэ, Боссюэ, Гретри, Люлли, Дебюсси, Навои, Модильяни, Грамши, Голсуорси, Шелли, Руставели, Чабукиани, Ганди, Джусойты, Неедлы, Лану, Амаду, Шоу, Манцу, Неру, Энеску, Камю, Корню и т. п.

13.1.10. Фамилии с конечным о тоже несклоняемы; таковы фамилии Гюго, Клемансо, Ларошфуко, Мийо, Пикассо, Марло, Шамиссо, Карузо, Леонкавалло, Лонгфелло, Ремесло, Доливо, Дурново, Хитрово, Бураго, Мертваго.

По строгим нормам литературного языка это распространяется и на фамилии украинского происхождения с конечным -ко (среди которых много на -енко): Короленко, Макаренко, Франко, Квитко, Шепитько, Бондарсо, Семашко, Горбатко, Громыко.

Примечание. Известно, что в литературном языке прошлого века такие фамилии могли склоняться по первому склонению: Короленки, Короленке, Короленкой. Теперь это не считается нормативным.

13.1.11. Наиболее сложную картину представляют собой фамилии с конечным а. В отличие от предыдущих случаев, здесь существенное значение имеет, следует ли а после гласной или после согласной, падает ли на эту гласную ударение и (в определенных случаях) какого происхождения фамилия.

Все фамилии, кончающиеся на а, которому предшествуют гласные (чаще всего у или и), несклоняемы: Галуа, Моруа, Делакруа, Моравиа, Эриа, Эредиа, Гулиа.

Все фамилии, кончающиеся на неударное а после согласных, склоняются по первому склонению: Рибера — Риберы, Рибере, Риберу, Риберой, Сенека — Сенеки и т.д.; так же склоняются Кафка, Спиноза, Сметана, Петрарка, Куросава, Глинка, Дейнека, Гулыга, Олеша, Нагнибеда, Окуджава и др. Все такие фамилии, независимо от происхождения, являются морфологически членимыми в русском языке, т. е. в них выделяется окончание -а.

Среди фамилий с ударным á после согласных есть как морфологически членимые, так и нечленимые, т. е. несклоняемые.

Несклоняемы фамилии французского происхождения: Дюма, Тома, Дега, Люка, Ферма, Гамарра, Петипа и др.

Фамилии иного происхождения (славянские, из восточных языков) склоняются по первому склонению, т. е. в них вычленяется ударное окончание -а: Митта — Митты, Митте, Митту, Миттой; сюда относятся: Сковорода, Кочерга, Кваша, Цадаса, Хамза и др.

13.1.12. Склоняемость-несклоняемость фамилий, пишущихся с буквой я на конце, зависит только от места ударения и происхождения фамилии.

Несклоняемы фамилии французского происхождения с ударением на конце: Золя, Труайя.

Все прочие фамилии на я склоняемы; таковы Головня, Зозуля, Сырокомля, Гамалея, Гойя, Шенгелая, Данелия, Берия.

Примечание. Фамилии, у которых конечной букве я предшествует гласная буква, в отличие от таких фамилий на а, членятся на основу, кончающуюся согласной йот, и окончание -а (Гамалея — Гамале’j-а).

Грузинские фамилии оказываются склоняемыми или несклоняемыми в зависимости от того, в каком виде конкретная фамилия заимствована русским языком: фамилии на -ия склоняемы (Данелия), на -иа — несклоняемы (Гулиа).

13.1.13. Представляет интерес вопрос об образовании множественного числа от склоняемых фамилий на -а (-я). В грамматическом приложении к «Справочнику личных имен народов РСФСР» такие фамилии квалифицированы как нестандартные и для них рекомендуется в качестве нормы употребление во множественном числе для всех падежей формы, совладающей с исходной. В качестве образцов взяты фамилии Зима и Зоя. Рекомендуется: Ивана Петровича Зимы, с Семеном Семеновичем Зоей, Анне Ивановне Зиме, Елену Сергеевну Зою и т. п., а для множественного числа — формы Зима, Зоя во всех падежах.

Представить себе склонение во множественном числе фамилий Зима, Зоя действительно трудно. Но как обстоит дело с другими фамилиями, склоняющимися по первому склонению, например, такими, как Глинка, Дейнека, Гулыга, Окуджава, Олеша, Зозуля, Гамалея? Есть ли уверенность, что для них следует рекомендовать употребление во всех падежах множественного числа формы, совпадающей с исходной? Как следует сказать: своим любимым Глинка или своим любимым Глинкам?; встретился с Дейнека или встретился с Дейнеками?; вспомнил обо всех Окуджава или вспомнил обо всех Окуджавах? Употребление склоняемых форм в этих случаях не исключается.

Труднее представить себе склонение во множественном числе фамилий с ударным окончанием -á — Шульга, Митта, Хамза, в особенности — в родительном падеже (у всех *Шульг, *Митт, *Хамз?). Здесь мы сталкиваемся с языковой трудностью (см. выше, 7.6.). Поскольку подобные факты редки, лингвистами не изучены, редактору в таких случаях целесообразно минимально вмешиваться в авторский текст.

13.2. Склонение личных имен

13.2.1. Личные имена не имеют существенных морфологических отличий от нарицательных существительных. Они не «родоизменяемы» (ясно, что случаи типа Александр и Александра, Евгений и Евгения, Валерий и Валерия к этому явлению не относятся). Среди личных имен нет и слов с особым склонением (ср. сказанное выше о фамилиях на -ов и -ин). Единственная особенность личных имен — отсутствие среди них слов среднего рода, но надо отметить, что и среди нарицательных существительных одушевленных средний род представлен очень мало.

13.2.2. Среди личных имен есть существительное третьего склонения. Это тоже черта, сближающая их морфологически с нарицательными существительными и отличающая от фамилий. По третьему склонению устойчиво склоняются: Любовь (с формами Любови, о Любови), Адель, Жизель и имена библейского происхождения Агарь, Рахиль, Руфь, Суламифь, Эсфирь, Юдифь. Прочие имена такого типа — Люсиль, Сесиль, Айгюль, Газель (заимствования из разных языков), Нинель (новообразование советской эпохи), Ассоль (придуманное имя) -колеблются между третьим склонением и несклоняемостью (у Сесили и у Сесиль, с Нинелью и с Нинель).

Примечание. Женские фамилии на мягкие согласные (на письме на ь), как ясно из сказанного выше (см. 13.1.4), так же несклоняемы, как и женские фамилии на твердые согласные. Принципиально существующая возможность параллельного изменения существительных на мягкие согласные по двум разным склонениям для грамматического выражения различий по полу остается в русском языке не реализованной. Ср. теоретически возможные соотношения: Врубеля, Врубелю, Врубелем (склонение мужской фамилии) — *Врубели, *Врубелью (склонение женской фамилии), *рыся, *рысю, *рысем (склонение названия самца) -рыси, рысью (склонение названия самки). Впрочем, в знаменитой фольклорной Лебеди эта возможность отчасти реализуется!

13.2.3. Женские имена на твердые согласные, могут быть только несклоняемыми, (не отличаясь от фамилий такого рода). К ним относятся: Элизабет, Ирен, Катрин, Гретхен, Лив, Сольвейг, Марлен, Жаклин и т.п. Нарицательные существительные такого типа есть, но они немногочисленны и практически непополняемы (мадам, мисс, миссис, мистрис, фрейлейн, фрекен), личных же имен много и пополнение их (путем заимствования) ничем не ограничено.

13.2.4. Мужские имена на твердые и мягкие согласные (на письме на согласные буквы, и и ь), склоняются как нарицательные существительные такого же внешнего вида. К ним относятся Иван, Константин, Макар, Артур, Роберт, Эрнст, Клод, Ричард, Андрей, Василий, Юлий, Амадей, Игорь, Эмиль, Шарль и т. п. В редких случаях «омонимии» мужских и женских имен они соотносятся (с точки зрения склонения) как мужская и женская фамилии: Мишель, Мишеля (мужское имя), Мишель, несклоняемое (женское имя; есть французская скрипачка Мишель Оклер).

13.2.5. Все, сказанное о склоняемости-несклоняемости фамилий на гласные, относится и к личным именам.

Не склоняются имена: Рене, Роже, Оноре, Хосе, Дитте, Озе, Панталоне, Анри, Луи, Лизи, Бетси, Джованни, Мери, Этери, Гиви, Пьеро, Лео, Амадео, Ромео, Карло, Ласло, Бруно, Гуго, Данко, Франсуа, Нана, Атала, Коломба и т. п.

Склоняются имена: Франсуаза, Джульетта, Сюзанна, Абдулла, Мирза, Муса, Каста, Эмилия, Офелия, Джамиля и т. п.

13.2.6. Множественное число от склоняемых личных имен образуется свободно, если в этом: возникает необходимость: Иваны, Игори, Эмили, Елены, Эмилии и т. п. Морфологические ограничения здесь возникают в тех же случаях, что и для нарицательных существительных (например, для родительного множественного от Абдулла, Мирза, Коста; ср. 7.6). О вариантном образовании родительного множественного от имен типа Петя, Валя, Сережа см. 7.4.4, примечание.

13.3 Особенности образования косвенных, падежей от некоторых сочетаний имен и фамилий

В русском языке сложилась традиция употреблять фамилии ряда иностранных деятелей (преимущественно писателей) в сочетании с именами: Вальтер Скотт, Жюль Верн, Майн Рид, Конан Дойль, Брет Гарт, Оскар Уальд, Ромен Роллан; ср. также литературные персонажи: Робин Гуд, Шерлок Холмс, Нат Пинкертон. Употребление этих фамилий отдельно, без имен мало распространено (в особенности это касается односложных фамилий; вряд ли кто-нибудь читал в детстве Верна, Рида, Дойля и Скотта!).

Следствием такого тесного единства имени и фамилии оказывается склонение в косвенных падежах только фамилии: Вальтер Скотта, Жюль Верну, с Майн Ридом, о Робин Гуде и т.п. Это явление, характерное для непринужденной устной речи, находит отражение и на письме, что можно подтвердить следующими примерами из достаточно авторитетных авторов.

Себя казать, как чудный зверь,
В Петрополь едет он теперь /…/
С ужасной книжкою Гизота,
С тетрадью злых карикатур,
С романом новым Вальтер-Скотта…
(Пушкин. Граф Нулин)

… и встает
живьем
страна Фенимора
Купера
и Майн-Рида.

(Маяковский. Мексика)

По вечерам быстроглазая Серна
Ване и Ляле читает Жюль Верна.

(Чуковский. Крокодил)

(Написания через дефис подчеркивают тесное единство имени и фамилии).

Несклонение имени в таких сочетаниях осуждается современными нормативными пособиями. Так, у Д. Э. Розенталя сказано: «… романы Жюля Верна (не: «Жюль Верна»)…» (Указ. соч. С. 189. §149, п. 2).

Эта рекомендация излишне категорична. К чему приводит прямолинейное следование ей, показывает следующий пример:

Ветер свистнул у Вовы над ухом
И сомбреро сорвал с головы!
Волны-горы бегут друг за другом,
Скачут, словно гривастые львы.
Вот с шипеньем одна накатила —
И Жюля Верна с кормы подхватила!

(Волгина Т. По тропинкам бродит лето. Киев. 1968. С. 38—39).

Нет никакого сомнения, что у автора было Жюль Верна, а нарушающие ритм стиха Жюля Верна — результат редакторского вмешательства.

Такая правка в стихах, конечно, совершенно недопустима. Но и в прозаическом тексте, передающем непринужденную разговорную речь, нет необходимости заменять Жюль Верна, Майн Рида, Брет Гарта, Конан Дойля и т. п. строго нормативными сочетаниями со склоняемыми формами имен. Редактору следует в подобных случаях проявлять гибкость.

Рубрики: Интересное, Наука, Термины | Комментариев нет »

Загадки фамилий

Фамилия — наследственное имя семьи, первичной ячейки общества. В прошлом генеалогии (родословные) были достоянием только привилегированной горстки аристократов. А всей массе простого народа «предков не полагалось». Но как раз именно миллионы людей вправе гордиться своими предками, трудом которых создано богатство Родины.

Изучение фамилии ценно для науки. Оно позволяет полнее представить исторические события последних столетий, равно как и историю науки, литературы, искусства. Фамилии — своего рода живая история. Ошибочно думать, будто это относится только к фамилиям выдающихся людей — история трудовых семей ничуть не менее интересна. Фамилии рядовых людей позволяют, например, проследить маршруты больших и малых миграций. Вот один пример:

Единственная дореволюционная Всероссийская перепись (1897 г.) отметила в Среднем Притоболье за Уралом тысячи Меньшиковых и Достоваловых(1). Носители тех же фамилий встречались в Забайкалье(2). Конечно, повторение одной фамилии, даже частой, ничего не доказывает — она может встречаться где угодно. Иное дело — две относительно редкие фамилии, оказавшиеся вместе, несмотря на огромные расстояния. Очевидно, в Забайкалье носители этих фамилий пришли с Тобола. Мы находим те же фамилии в Приуралье, как раз на пути к Тоболу — в бывших Туринском и Оханском уездах. Следовательно, начало их пути на Восток надо искать на Европейском Севере России.

Работая над документами переписи в Архангельском архиве, я мечтал найти там Меньшиковых и Достоваловых, но тщетно. Обе фамилии неожиданно встретились в селениях бывш. Великодворской вол. Холмогорского у.(3) Так наметился тысячекилометровый путь этих фамилий с низовьев Северной Двины за Байкал.

В переписных листах 1897 г. по Юргинской вол. Тобольской губ. (ныне Тюменская обл.) находим такие фамилии, как Горлатовы, Девочкины, Еськовы, Легостаевы, Минаковы, Молодых, Тепляковы, Черниковы, Чуевы, Шашковы, Шумаковы(4) и тот же самый набор фамилий того же времени встречаем в Больше-Глушицкой вол. Самарской губ. (ныне Куйбышевская обл.)(5). Ясно, что случайное совпадение стольких довольно редких фамилий невозможно, потому можно уверенно утверждать, что они «пришли» за Урал из Нижнего Заволжья.

Фамилии Анцуповы и Куценковы, известные в бывшем Ливенском у. Орловской губ., явно западного происхождения (судя по ц на месте т; белорус. Анцуп из Антип), позже обе они повторены в Светлом Яре на Нижней Волге близ Астрахани; Анцуповы встречаются и в Сибири. Недаром В. В. Покшишевский призывал ученых привлекать фамилии к изучению миграционных путей в Сибири(6).

Важна информация, даваемая фамилиями, возникшими из топонимов (географических названий). Так, по всему Русскому Северу рассеяна фамилия Кокшаровых — эхо трагической судьбы маленького городка на р. Кокшеньге в Важской земле, уничтоженного в 1452 г. Если нанести на карту места распространения фамилий, образованных от названия одного города, и соединить их линиями с этим городом, получим розу лучей, указывающих зону его связей (такие выразительные картограммы по средневековым городам юго-западной Германии опубликовал А. Бах(7)).

Еще ценнее обратный способ исследования: показать, на какие края указывают фамилии жителей одной местности. В Иванищевской вол. Шадринского у. (юг Зауралья) в 1858 г. находим: Вологжанин — 273 человека, Мезенцев — 75 человек, Важенин — 70 человек, Кунгурцев — 23 человека, Устюженин — 16 человек(8). Таким образом, даже не имея прямых документальных указаний, кто откуда прибыл, можем составить представление, с какой территории шло заселение этой волости — с севера Европейской России.

Многие фамилии напоминают об исчезнувших профессиях: Балакирщиков, Бердников, Бортников, Бронников, Воскобойников, Денщиков, Знахарев, Ироншиков, Кожемякин, Коновалов, Копейщиков, Кречетников, Лучников, Мечников, Олейников, Решетников, Окладников, Пономарев, Ростовщиков, Рушников, Свечников, Скоморохов, Сокольников, Солодовников, Стрельцов, Сырейщиков, Сыромятников, Толмачев, Трапезников, Хамовников, Целовальников, Шаповалов, Шерстобитов, Шорников, Щепетильников и множество других. Не раз отмечалось, что некоторые профессии исчезли бесследно и их названия остались неизвестными — об этом с горечью писал академик Б. А. Рыбаков(9). Однако их можно найти в сокровищнице фамилий, надо только уметь их прочесть.

История труда и быта оставила след в фамилиях, лексические основы которых означали социальные отношения (Батраков, Баскаков, Половников), предметы одежды (Лаптев, Ноговицын), питания (Шаньгин, Сбитнев), обычаи и обряды (Ряженых, Панихидин). Многие фамилии рассказывают о былых суевериях: в семьях, где часто умирали дети, новорожденным, чтобы обмануть «нечистую силу», давали имена-обереги: Найден, Ненаш, Находка, отчества от которых стали впоследствии фамилиями — Найденов, Ненашев, Находкин. С именами-оберегами связаны фамилии Некрасов, Негодяев, Дураков (с фамилией Дураков в дер. Ереминка Тамбовской обл. студенты областного пединститута записали 18 семей) — это отчества от нецерковных имен Некрас, Негодяй, Дурак, которые были не ругательными, а защитными.

Такие фамилии, как Ожгибесов, Обернибесов,— драгоценные памятники народных воззрений далекого прошлого, народного творчества; они, как и прозвища, относятся к самым сжатым и выразительным жанрам фольклора.

Немало могут рассказать фамилии и об истории языка. Фамилия — слово и как слово оно составляет неотъемлемую часть языка и подчиняется его законам.

Во множестве фамилий отражена ярчайшая историческая черта России XVI—XIX вв.: всех непривилегированных именовать обязательно уничижительным формантом -ка. С болью и гневом писал об этом В. Г. Белинский: «Россия представляет собой ужасное зрелище страны, где люди сами себя называют не именами, а кличками: Ваньками, Васьками, Стешками, Палашками» («Письмо к Гоголю»). Фамилии от таких форм особенно многочисленны там, где большинство населения было крепостным. У народов Поволжья уничижительные формы имен держались вплоть до начала нашего столетия. Из всех фамилий с. Барановка Хвалынского у. Саратовской губ. 23% составляли Вашуркин, Иванкии, Матвейкин, Потешкин, Самаркин, Семкин, Тимошкин, Якимкин и др.

Фамилии доносят до нас множество забытых, никем не записанных слов и многие утраченные живой речью формы. Все знают фамилию Толстой, а в прилагательном толстой ударение переместилось. Мы теперь говорим толстый, только фамилия напоминает о старинной форме слова. Для нас непривычны встречаемые в письменных памятниках и краткие притяжательные прилагательные типа волков хвост, свист змеин. Формантами -ов, -ин образованы (9)/(10) всех русских фамилий. Так, основа фамилии Яковлев — отчество от имени Яков. Откуда же ль? Оно рассказывает о былом законе языка: старославянские притяжательные прилагательные образованы суффиксом -j (сын володимирь, т. е. Владимиров сын), а законы фонетики не разрешают присоединять его непосредственно к губному согласному, между ними возникало л (мягкое) — святославль — святославов (сын), Ярославль — притяжательное прилагательное ярославов (город).

Имена собственные, как и технические термины, составляют в системе лексики особую подсистему, в которой законы языка преломляются специфически, подобно лучу света при переходе из одной среды в другую. В ней возникают такие свои закономерности, которых нет в языке вне сферы имен собственных. Став фамилией (или иным именем собственным — личным именем, географическим названием и т. п.), слово начинает жить собственной, независимой от слова-предка жизнью, может и полностью утратить с ним связь. Поэтому нелегко бывает раскрыть этимологию фамилии, т. е. выяснить ее происхождение, найти то слово, от которого она произошла, понять способы и средства, какими она образована. Те свойства, которые делают фамилию ценным научным источником, как раз и создают немалые трудности для ее изучения. Фамилия не возникала из ничего. Раз есть Берсенев, Каманин, Охрютин, значит, существовали слова берсень, каманя, охрюта, но они давно исчезли, оставив единственный след — фамилию. Но как бывает трудно по полустертому следу найти его источник!

Едва ли многие из отлично знающих современный русский язык сразу ответят, от каких слов произошли фамилии Лихарев, Маклаков, Откупщиков, Ряхин, Суслов, Швецов, Шлыков. Слова-основы этих фамилий умерли. В одних случаях исчезли обозначаемые ими реалии (перестали носить шлык, уничтожены маклаки и откупщики) , в других — произошла замена слов (швеца теперь называют портным, а ряху — аккуратным, хотя уцелел антоним неряха). Не каждый грамотный русский объяснит такие, казалось бы, простые фамилии, как Бобылев, Гончаров, Коновалов.

Особенно коварна обманчивая простота. Как будто нет ничего проще, чем объяснить фамилию Волокитин, но она не связана ни с волокитой — ухажером, ни с канцелярской волокитой. В старину волокита — работник, ведущий борону. Простой выглядит фамилия Дворников. Конечно, это дворников сын, но фамилия возникла, когда дворник был не уборщиком двора, как сегодня, а арендатором хозяйства, двора. Так же и Заказчиков — не от современного слова заказчик. В прошлом глагол заказать означал «запретить», т. е. заказчик — это надзиратель, надсмотрщик. Обманчива слышимая основа и в фамилии Бортников — она связана не с судоходством, а с пчеловодством: борть — улей в дупле. Молодежь не угадает, что Бабкин значит, собственно, «акушеркин». Двое выпускников филологического факультета уверенно назвали основой фамилии Карпов рыбу карп. Имя Карп, нередкое еще в начале нашего столетия, вышло из употребления и забыто; не всякий знает, что фамилия Гуров происходит от краткой формы Гур — канонического имени Гурий.

Подчас ошибаются даже профессионалы. Известная лингвистка М. А. Рыбникова «объяснила» фамилию Рыбников, как любителя пирога с рыбой(10), в действительности же рыбник — сын рыботорговца. Знаток северных говоров И. А. Елизаровский ошибочно связал фамилию Паршуков с болезнью паршой (на самом деле это отчество от народной формы имен Парфен и Порфирий — Парщук) , Харин — с вульгарным синонимом слова лицо (оно произошло из краткой формы Харя — Харитон); Черепанов связан не с черепом (черепан означало «гончар», а также «житель города Череповца») (11).

Распространены фамилии Воронов и Воронин, в лучшем случае вам объяснят, что фамилии эти от двух разных основ, но причину древнего различия словообразовательных средств -ов и -ин еще никто не раскрыл до конца. Таковы же пары: Данилов — Данилин; Михайлов — Михайлин.

Кроме исторической лексикологии и исторического словообразования, при анализе фамилий необходимо знать историческую фонетику. Без нее не раскрыть происхождение таких фамилий, как Езерский и Есенин. Древнерусское инициальное е сменилось на о: един->один; елень->олень; езеро->озеро; есень -> осень (основа фами

лии Есенин по лексическому значению — в одном ряду с основами фамилий Зимянин, Весенин, т. е. предками их носителей были Зимяня, Весеня, Есеня). Фамилия Лучников происходит не от слова луч, она результат исторического смягчения к->ч; отчество означает «сын лучника», изготовителя стрелкового оружия — луков.

Но и совершенное знание истории русского языка недостаточно. Огромно количество фамилий, происшедших от диалектных слов. Основа фамилии Кочетов, надо думать, понятна если не всем, то большинству. А основы фамилий Бутримов, Дрогачев, Загоскин, Падерин известны не всюду (бутрим — ветлужское «угрюмый»; дрогач — рязанское «дергающийся, кривляющийся», загоска — олонецкое «кукушка»; падера — северное и сибирское «пурга»). В Даровском р-не Кировской обл. обитают Шипулины, только словарь местных говоров объясняет, что шипуля означает «тихий, медленный»(12); фамилия Ширманов записана в Горьком и Ульяновске, и именно на Среднем Поволжье известно слово ширман — «карман» (13).

Нередки иноязычные фамилии в чисто русских семьях, например тюркские по происхождению Аксаков, Берсенев, Булатов, Карамзин, Мамаев и др. (часть их описал Н. А. Баскаков(14), к сожалению, он ограничил себя генеалогическими памятниками, оставив в стороне массу народных фамилий, а с другой стороны — отнес к тюркским некоторые нетюркские); украинские — Кравцов, Мирошников, Тарасенков и др.; польские — Боратынский, Малиновский, Милютин, Скуратов, Циолковский; немецкие — Фонвизин, Фурманов, Шнейдеров и др. Некоторые фамилии действительно обязаны своим происхождением далекому нерусскому предку, но и без этого тесное многовековое общение народов порождало заимствование слов.

Этимологию трудно объяснить, если не знать, какому языку принадлежит фамилия, а это не всегда можно определить. Эти трудности умножены частыми искажениями. Близость гласных е—и спутала фамилии Вишняков и Вешняков, у них совершенно разное происхождение: вишняк — вишневые заросли, вешняк в Беломорье — рыбак, уходящий весной в море на промысел. В фамилии Страханцев еще можно узнать Астраханцева, в Леванидове — Леонидова, по труднее догадаться, что Облакатов — это Адвокатов, а Вахромеев, Охромеев, Фоломин восходят к Варфоломею, Стахеев — к Евстафию. Так же и в любом языке: французская фамилия Робеспьер — из Роберт + Пьер. Многие искажения происходили еще на дофамильном уровне.

Искажениям способствуют переосмысления. Непонятное чужое или отмершее слово родного языка, сохраненное только в фамилии, пытались как-нибудь осмыслить (хотя бы частично) по сходству со значимым: бульвар->гульвар, поликлиника-> полуклиника, полисадник-> полусадик.

Так, фамилия Сенофоновых во владимирской деревне Егрево(15) восходит к древнегреческому имени Ксенофонт, нередкие фамилии Селиванов, Селиверстов происходят от латинских имен Сильван, Сильвестр, т. е. «лесной», переосмысленных по созвучным привычным словам селить, верста. Обманывает написание фамилии Дорожкин — отчество от обиходной формы Дорошка (каноническое имя Дорофей), как Тимошка от Тимофей, Ерошка от Ерофей (из канонического Иерофей) и др. Имя воспринимали только на слух (4/5 населения страны были неграмотны), а по законам русского языка перед глухим согласным нельзя произнести согласного звонкого, т. е. сочетание жк непроизносимо, произносится шк. Писцы же, зная, что, например, произносится лошка, а писать полагается ложка, превратили Дорошку в Дорожку — написание и этимология ложны.

Обычно искажения фамилий в иноязычной среде, где неизвестно не только слово, от которого они образованы, но и нет никаких родственных слов. Фамилия в чужом языке одинока и беззащитна. Немец Гаррах, при Петре I переехав в Петербург, стал Горох, а потомки его — Гороховы; потомки шотландца Гамильтона — Хомутовы. Переделаны на английский лад фамилии многих украинцев в Канаде: Антонышев превращен в Интонейшн (англ. «интонация»), а Макогон (укр. макогон — человек, который гнал маковую водку, т. е. самогонщик) стал на шотландский манер Мак-Магон, т. е. «сын Могучего».

Напрасно думать, что искажения — в прошлом. Вот и недавние.

В документах с. Воскресенская Саловка Рузаевского р-на Мордовской АССР встречаем семью Зооболотниковы(16)), в действительности — это Заболотниковы, но болота осушены, а зоотехники в почете. На наших глазах раздвоилась фамилия Родионовы — стремительно множатся Радионовы, немало их «откололось» от Родионовых и «перекочевало» на Ра- (между; Радин и Радченко). В столичной телефонной книге 1978 г. Радионовых 26 (ч. 3, с. 846) при 675 Родионовых. Старинное имя Родион (из греч. родон — «роза») надолго выпадало из употребления, его забыли, а горе-грамотеи приняли о за окающее произношение и исправили на а — ведь слово радио общеизвестно. Для таких случаев, когда правильное принимают за ошибку, существует деликатный термин «гиперкоррекция» («сверхправильность»), чтобы не сказать честно безграмотность. Если же хотели привязать свою фамилию к слову радио, то причем здесь бессмысленное -он и притяжательное -ов?

Даже малые искажения, накопляясь, изменяют фамилию неузнаваемо. Самих носителей фамилий Лохтивонов (Каменский р-н Пензенской обл.) удивляет, что ее зерно — древнегреческое имя Галактион — «молочный»; от того же имени распространенная фамилия Локтионов переосмыслена по созвучию со словом локоть; она часта в Рязани и Курске, встречается в Воронеже, Иванове, Калинине, Краснодаре, Липецке, Орле, Рыбинске, Саратове, Туле. Более редка фамилия Локшин (из краткой формы того же имени Локша). Сложен путь был у фамилии Юрченков. Греческое имя Георгиес («земледелец») пришло на Русь из Византии. Оно непонятно по значению да и непривычно фонетически — русское р впятеро реже предшествует согласному, чем следует за ним(17). Имя звучало только в церкви, а в обиходе жили только его производные формы: народная — Егор и в «верхах» — Юрий (возможно, не без влияния варяжского имени Юр-га). Нет русской фамилии Георгиев (нередка у болгар), зато Егоров в числе самых частых, кроме того, встречается еще Егоркин, Егоршин, Егорушкин, Егорышев, Егошин, Егошкин и т. д.; украинский формант -енко, означая потомка (аналогично рус. «ребенок» и т. п.), образовал фамилию Юрченко, а дооформил ее господствующий суффикс русских фамилий -ов.

Беззащитность имен собственных от искажений никто не отметил лучше К. С. Аксакова: «Ни одно слово не подвергается таким изменениям, неожиданным, негаданным, каким подвергается имя собственное. Лишь бы фонетика выдержала»(18). Такова цена, которую фамилии (как и другие имена собственные) платят за свою автономию внутри языка.

Преодолеть все эти трудности — значит лишь подойти к анализу фамилий. Даже вскрыв их основу (а это не всегда возможно), мы еще не узнаем их значения. ВедьКузнецов не означает кузнеца, а выражает какое-то отношение называемого к кузнецу — сын кузнеца или, может быть, работник кузнеца. Разница существенна, семантика (значение, смысл) фамилии иная, чем ее основа. Авторы многих работ пытались классифицировать фамилии, раскладывая их по полочкам: «от животных» (Баранов), «от птиц» (Уткин), «от растений» (Дубов) и т. д., пересказывая прозой стихотворную «Смешную фамилию» С. Михалкова:

В фамилиях различных лиц,
Порою нам знакомых,
Звучат названья рыб и птиц,
Зверей и насекомых:
Лисичкин, Раков, Индюков,
Селедкин, Мышкин, Телкин,
Мокрицын, Волков, Мотыльков,
Бобров и Перепелкин!

Поэт, конечно, но задавался целью научно анализировать фамилии, а исследователям надо бы задуматься над вопросом К. С. Аксакова, заданным более ста лет назад в его «Опыте русской грамматики»: от нарицательных телега, ворона нет и не может быть притяжательных прилагательных телегин, воронин. Откуда же взялись фамилии Телегин, Воронин? Ответить тогда не мог никто, даже автор. А суть в том, что Телегин, Воронин — безусловно не от слов телега, ворона, а от отчеств телегин, воронин, образованных из личных мужских имен Телега, Ворона, отвечающих на вопрос «чей сын» (т. е. как Ильин, Фомин),

Так, Зайцев не от слова заяц, между ними целая цепочка звеньев. Первоначальное значение фамилии — зайцев сын, не зайца, а Зайца. Имя Заяц было у русских частым до конца XVII в., десятки примеров приведены в словаре Н. М. Тупикова(19). Следовательно, Зайцева<-зайцев <-Заяц <-заяц… и так далее к старинному заяти, что значит «прыгать, скакать». На одной научной конференции преподавательница русского языка чистосердечно посетовала: «Как просто было: Зайцев — от зайца, Сорокин — от сороки, а теперь разбирайся!» Но подменять семантику фамилий семантикой ее дальних основ так же нелепо, как оценивать учеников по знаниям их предков. Лексические значения основ фамилий ценны для решения совсем иных задач, а выдавать их за семантику фамилий — серьезная и, увы, частая ошибка.

В Шуйском у. Владимирской губ. на 1 тыс. жителей приходилось 9 Морозовых, а в Холмогорском у. Архангельской губ.— только 0,3. Смешно думать, что климат Шуи в десятки раз холоднее, чем Холмогор. Предок Жуковых не ловил и не разводил жуков; увы, не каждый Мудрецов — мудр; Новгород — старейший русский город, а Большая Вишера меньше Малой Вишеры. Таков удел имен собственных.

Даже значение самой прямой, непосредственной основы иное, чем значение фамилии. Фамилии Зайцев, Волков, Собакин — не «от животных»; Сорокин, Мухин, Осетров, Соснин — не «от птиц, насекомых, рыб, растений», как и Кузнецов — но «по занятию», Иванов — не «от имени»!

Из сказанного, думается, ясно, что занятие фамилиями — не для любителей. Анализ каждой фамилии — научная задача, нелегкая, трудоемкая и, к сожалению, не всегда решаемая.

Изучает фамилии особая паука — антропонимика, ведению которой подлежат и другие виды собственных имен людей — индивидуальные, отчества, прозвища, клички, псевдонимы и проч. Вместе с антропонимами все имена собственные (топонимы, т. е. географические названия, этнонимы — названия народов, космонимы — названия космических объектов, зоонимы — клички животных и др.) с изучающими их отраслями науки составляют ономастику.

Антропонимика как наука за рубежом сложилась в первой половине нашего столетия; отдельные более ранние работы еще и теперь полезны своим материалом и некоторыми наблюдениями. Сегодня литература по антропонимии огромна. Основополагающие труды Альбера Доза (Франция), Адольфа Баха (ФРГ), Витольда Ташицкого (Польша); во многих странах мира изданы словари фамилий.

По русской антропонимии еще в начале столетия работали акад. А. И. Соболевский, Н. М. Тупиков, позже А. М. Селищев и его ученик В. К. Чичагов. Начало широкому исследованию русских фамилий в советское время положено в 1968 г. Первым Всесоюзным антропонимическим совещанием(20) и трудами О. Н. Трубачева по этимологии фамилий России(21). Многочисленные работы по антропонимии вышли в Украинской, Белорусской, Латвийской, Молдавской, Эстонской союзных республиках.

Теперь фамилиями у нас занимаются очень многие, но за количественным ростом не поспевает качество. Хуже всего дело обстоит с разработкой теоретических проблем ономастики.

Изучение фамилий продуктивно лишь при единстве языкознания, истории, этнографии. Этимология, не опирающаяся на этиологию, т. е. на сами условия, определяющие возникновение фамилии, лишена базы(22). В свою очередь, этиология без этимологии, вооруженной доказательствами исторической фонетики, исторического словообразования, исторической лексики,— ничто.

Нередко по старинке ограничивают изучение фамилий выяснением их происхождения, отбрасывая всю последующую социальную судьбу, отнюдь не менее важную. Этимология — не единственная и даже не главная задача антропонимической науки.

За немногими исключениями ученые рассматривали отдельные, произвольно взятые фамилии или их группы. Но, исследуя массовые явления, можно найти немало примеров и за и против любого утверждения, поэтому необходим анализ в целом. Изучение фамилий — явление массовое, немыслимое без статистики, выясняющей соотношения разных (даже противоположных) тенденций и весомость каждого факта по отношению к целому. Без этого не отделить главное от мелочей, массовое от раритетов. Конечно, интересна и самая короткая фамилия москвички — Е, и пензенская — Душехватов, и ростовская Полторапавлов и т. п., но они интересны скорее коллекционеру, чем ученому. Магистраль науки — исследование массовых явлений.

Плохо обстоит дело со сбором фамилий, по большинству народов он даже не начат. Еще далеко и до полного списка русских фамилий, но главное не в этом. Несколько энтузиастов собирали их (М. К. Соков собрал десятки тысяч, несколько меньше — В. Ф. Юрченко и С. Л. Юровицкий), но без подсчета частотности и даже без указания места их бытования. Для науки от такого сбора пользы мало. И главное условие — подсчет необходим сплошной.

Мои подсчеты охватили миллионы человек по выборочным территориям. На каждой из выбранных территорий было охвачено все сельское население; для выводов надежнее материал, полученный из документов (листы переписей, похозяйственные книги колхозов, списки избирателей и др.). Но документы не указывают места ударения и не передают произношения фамилии. А произношение и написание одной и той же фамилии не всегда совпадают. Например, в селениях под Ульяновском по московскому тракту произносят Качаф, Родаф, Шолаф, Шоломаф, а в документах они пишутся как Качаев, Радаев, Шалаев, Шаламаев. Наивен вопрос: «Как правильно?» Для исследования нужнее не документы.

Географический аспект изучения фамилий представлен в книгах А. Доза, А. Баха и других антропонимистов. Даже не новый словарь немецких фамилий А, Гайнтце, переработанный П. Гаскорби и издаваемый многократно(23), уже «привязал» многие фамилии к карте, а более поздние словари фамилий, такие, как итальянский Э. де-Феличе(24)) и шотландский Г. Блэка(25), рассматривают большинство фамилий именно в их географическом распространении. У нас разработана география только украинских, белорусских, латышских фамилий. Замечательные карты в работах Ю. К. Редько, Н. В. Бирилло, В. Э. Сталтмане(26) убедительно показали, как огромны территориальные различия, отражающие историю народа и его языка. В небольшой заметке о грузинских фамилиях П. В. Бедошвили отметил основные границы между их типами(27). Географии русских фамилий коснулись только В. В. Палагина (сибирские)(28) и Г. Я. Си-мина (пинежские) (29), есть наблюдения и других двух-трех авторов.

Рубрики: Генеалогия, История, Термины | Комментариев нет »

Общие понятия

Ветвь Линия родства
Колено Разветвление рода, поколение в родословной
Кровное родство Происхождение от одних родителей
Отценачальник Старший в поколении
Поколение Родственники одной степени родства по отношению к общему предку
Потомок Человек, происходящий по рождению из какого-нибудь рода, человек по отношению к своим предкам
Потомство Потомки
Прародители Первая по родословной известная чета, от которой берет начало род
Предок Древний предшественник по роду, а также соотечественник из прежних поколений
Род Ряд поколений, происходящих от одного предка, а также вообще поколение
Родители Отец и мать по отношению к детям
Родитель То же, что и отец
Родительница То же, что и мать
Родоначальник Первый известный представитель рода, от которого он ведет начало
Родня Родственники
Родословная Перечень поколений одного рода, устанавливающий происхождение и степени родства
Родословие То же, что и генеалогия
Родственник Тот, кто находится в родстве с кем-нибудь
Родство Отношение между людьми, создаваемое наличием общих ближайших родственников
Свойство Отношение близости между людьми, возникающее не по родству, а из брачного союза (отношения между супругом и кровными родственниками другого супруга, а также между родственниками супругов)
Свойственник Человек, который состоит в свойстве с кем-нибудь
Семья Группа живущих вместе родственников
Фамилия То же, что и род, семья

Рубрики: Термины | Комментариев нет »

Термины свойства

Братаниха Жена двоюродного брата
Братова Жена брата
Вдова Женщина, не вступившая в брак после смерти мужа
Вдовец Мужчина, не вступивший в брак после смерти жены
Деверь Брат мужа
Жена Женшина по отношению к мужчине, с которым она состоит в браке
Женима, женища Невенчанная четвертая жена
Жених Сговоривший себе невесту
Золовка, золовища, золова Сестра мужа, иногда жена брата
Зять Муж жены для ее семьи
Муж Мужчина по отношению к женщине, с которой он состоит в браке
Невестка Жена брата или жена сына, а также жена одного брата по отношению к жене другого брата
Сват (м.), сватья (ж.) Родитель одного из супругов по отношению к родителям другого супруга
Свекор Отец мужа
Свекровь Мать мужа
Свояк Муж свояченницы (сестры жены)
Свояки Лица, женатые на двух сестрах
Свояченница Сестра жены
Сноха Жена сына по отношению к его родителям, невестка
Сношенница Жена деверя, жены двух братьев по отношению друг к другу
Супруг Муж
Супруга Жена
Тесть Отец жены
Тёща Мать жены
Шурин Брат жены
Шурич Сын шурина (брата жены)
Ятров(ятровка) Жена деверя (брата мужа)

Рубрики: Термины | Комментариев нет »

Термины неродственных отношений

Брат крестный Сын крестного отца
Брат крестовый, брат по кресту, брат названый Лица обменявшиеся нательными крестами
Дед крестный Отец крестного отца
Дочь названная Приемыш, воспитанница
Дядька Человек, ухаживающий за ребенком
Крестная мать Участница обряда крещения в роли духовной матери
Крестник Крестный сын
Крестница Крестная дочь
Крестный отец Участник обряда крещения в роли духовного отца
Кум Крестный отец по отношению к родителям крестника и к крестной матери
Кума Крестная мать по отношению к родителям крестника и к крестному отцу
Крестная, крестовая Восприемница про обряде крещения
Мать названная Мать приемышу, воспитаннику
Мать молочная Мамка, кормилица
Мать посаженная Женщина, заменяющая на свадьбе родную мать жениха
Мачеха Неродная мать, другая жена отца по отношению к детям от прежнего брака
Молочная сестра Ребенок (женщина), вскормленный чужой матерью по отношению к ее детям
Молочный брат Ребенок (мужчина), вскормленный чужой матерью по отношению к ее детям
Отец крестный Восприемник при обряде крещения
Отец названный Отец приемышу, воспитаннику
Отец прибеседный, посаженный, ряженый Мужчина, заменяющий на свадьбе родного отца жениха
Отчим Неродной отец, другой муж матери по отношению к ее детям от прежнего брака
Падчерица Неродная дочь одного из супругов
Приемная дочь Усыновленный чужой ребенок, девочка
Приемный сын Усыновленный чужой ребенок, мальчик
Сводные дети Дети, приходящиеся друг другу братьями или сестрами по отчиму или мачехе
Сирота Ребенок или несовершеннолетний, лишившийся одного или обоих родителей
Сын крестный (крестник) Лицо мужского пола по отношению к восприемнику
Сын названный Приемыш, воспитанник
Удочеренная Лицо женского пола по отношению к приемным родителям
Усыновленный Лицо мужского пола по отношению к приемным родителям

Рубрики: Термины | Комментариев нет »

« Раньше